Nico_Juice
Ты же проверяешься?
В принципе, Сайр никогда не интересовался Новым Годом как праздником. Хотя и как не-праздником он им тоже не интересовался. Лишний повод выпить чего-нибудь покрепче и забыться напрочь.
Семейный праздник со всеми, в одиночестве — ночь массовых пьянок. Хотя у кого как, у Сайра всю жизнь эта ночь была ночью массовых пьянок. Правда, не всегда он в этом участвовал. К счастью.
Сейчас же он жил один и собирался по полной программе этим воспользоваться. В руках он бережно держал прозрачную бутылку с прозрачным же содержимым; купил только что в магазине за углом. И шел сейчас обратно в тихую свою обитель.
Вечерело. Всего за пару дней в городе резко опустилась температура, и так же резко набралось снега на сугробы. Было такое ощущение, что снег падал не отдельными снежинками, а сразу, собственно, этими самыми сугробами. За пару секунд.
Это явно радовало детей от года до восемнадцати — Сайра же это не радовало совсем, очень даже наоборот. За неимением достаточно теплых вещей, он сейчас просто ужасно мерз. Да и адово-красный нос ему совсем не нравился. И пар изо рта, от которого шарф (в который Сайру приходилось дышать) быстро становился влажным, а потом замерзал. Совсем не греет.
К тому же, его обувь совсем не предназначена для льда, который сейчас был под его ногами. Чертов лед был повсюду, будто тут замерзла река, а не небольшие лужицы.
В общем, у Сайра в такую погоду было все плохо.
Он старался ходить осторожно и отнюдь не для того, чтобы не отбить себе пятую точку, — к такому он уже привык, — а для того, чтобы не разбить несчастную единственную бутылку в руках. Без неё в новогоднюю ночь ему будет совсем грустно.
Стало еще холоднее; поднялся довольно-таки сильный ветер. Это все еще больше усложняло дорогу Сайру.
Брюнет задрожал от холода. В то же мгновение мозг его установил сей факт: равновесие было потеряно за счет дрожания всего Сайра. Коротко мяукнув от внезапности момента, парень оказался глубоко в сугробе, мысленно матерясь по этому поводу, но вслух ничего не говоря и даже не шевелясь. В чем причина?
Краем глаза Сайр засек идущего по той же дороге и в том же направлении Кион, с которым сталкиваться ему вовсе не хотелось.
Кион шел из того же магазина и тоже с бутылкой в руках, но у него хотя бы было шампанское. Какой культурный мальчик.
Итак, Сайру нужно было переждать, пока Кион пройдет мимо, да еще и уйдет подальше. А он уже начинал медленно отходить от шока и сильно мерзнуть. Сыро. Мокро. Мерзко. Холодно. Отличный предновогодний вечер.
А Кион, казалось, был в неплохом расположении духа. Наверное, даже в хорошем. По крайней мере, лицо его выражало немного дебильную, но все-таки радость. Новогодняя ночь была для него чем-то особенным. Для Сайра нет. Какие же они были разные.
Сайр неслышно вздохнул, продолжая лежать в сугробе и смотря наверх. Он чувствовал себя главным героем «Войны и мира: там тоже любили валяться и смотреть на небо. Оставалось только умирать и при этом успевать философствовать. Но умирать Сайр не собирался. Смерть в сугробе с бутылкой водки — не слишком красивая смерть.
В голове его будто бы играли колокольчики; тонко звенели, но не радостно. Ничуть не новогоднее. Тревожно звенели. Сайр не любил такие драматичные моменты в комичных ситуациях, но поделать со звоном ничего не мог.
Голова кружилась. Так резко терять равновесие было довольно-таки противно. Брюнет надеялся только, что ничем не ударился и вообще не упал на что-нибудь острое. Быть может, он от шока просто не чувствует, например, кола в груди. Это было бы совсем невесело.
Сайр открыл глаза, которые до этого успел закрыть даже. Опять шел снег. Кион уже давно не было.
Заснул брюнет тут что ли?
Он фыркнул, выбравшись все-таки из сугроба и недовольно отряхиваясь одной рукой. Во второй все еще была бутылка, к счастью, целая и невредимая.
Сайр встряхнулся весь, изображая, наверное, большую собаку. И заторопился домой, пока не промерз до костей. А промерзал он довольно быстро.
Еще в голову что-то отчаянно билось-долбилось. Нет, ну за что? Он просто даже не мог понять.
Через полчаса добрался до дому. Тот был недалеко, но торопиться Сайру пришлось очень медленно, чтобы опять не свалиться где-нибудь посреди пути. На второй раз он бы точно разбил бутылку.
В квартире беспорядок, как и всегда. Ну а кому нужна уборка тут? Сайру не нужна. А больше тут никого и не бывает никогда. Так что его все устраивало.
Он тихо прошел на кухню, поставил бутылку на стол и застыл вдруг, поморщившись. Подумалось вдруг: что же за мерзкий способ времяпрепровождения, тем более, времяпрепровождения как бы даже праздника. Впрочем, не особо важно. Нужно было переодеться.

На миг Кион показалось, что впереди мелькнула знакомая фигура, но тут же куда-то исчезла. Будто бы провалилась даже. Но, конечно же, опять показалось.
Он быстро дошел до дома, заскочив в квартиру и сразу же пихнув бутылку в холодильник. Скинул куртку на кровать, мельком взглянул в окно. Снег. Снег — это определенно хорошо. Особенно в такую ночь.
Но так не хотелось справлять Новый Год в одиночестве, перед телевизором, как последнему неудачнику. Впрочем, кажется, так и было.
Он, наверное, отдал бы все, чтобы сейчас оказаться рядом с кем-нибудь близким. Пусть то был бы даже Сайр, находиться рядом с которым было даже опасно.
Совсем стемнело. Приближалась полночь.
Уже совсем скоро.
Он сидел на стуле перед окном, с бокалом в руках. Без всяких елок, но лежали на столе гирлянды запутанным комом. Однако они были включены и очень даже задорно сверкали.
Скоро, совсем скоро. Близится полночь, как в какой-нибудь страшной сказке. Темный силуэт Кион у окна, застывший с бокалом в руках, ожидающий момента, минутки, прокручивающий в голове одно желание, постоянно, чтобы не упустить момента. Он хотел бы что-то изменить в Сайре, но не менять его самого. Нет. Он хотел, так романтично и сопливо, чтобы Сайр был рядом. И лучше бы он в этот момент не думал о садизме и убийствах. Вроде как такая ночь…
Неожиданный шум, фейерверки. Наступает полночь. Ощущение дикой нервозности; немного дрогнула рука с бокалом; Кион закрыл глаза, зажмурился; кусал губу и ждал. И ждал.
«Вернись…»
Стук в дверь.

Как-то это было совсем грустно, сидеть вот так, в абсолютном одиночестве и, черт возьми, пить эту гребаную водку. Сайр и правда ненавидел такие вечера. Но поделать он с собой ничего не мог.
В уже полупьяную его голову лезли совсем не утешающие мысли, вроде какого-то эмо-философствования о том, что в этом мире он один, никому не нужный и весь такой несчастный Сайр.
Снова рюмка.
И даже нечем было заесть свое несчастье. Сайр вздохнул, посмотрев на бутылку. За полчаса в одиночестве он умудрился выпить уже половину, но все еще не был достаточно пьян.
И слишком ясные мысли. Почему они такие ясные? Сайр, ты нытик и тряпка. Радуйся, что ты один, что нет всяких пидорасов рядом, орущих, бухающих, блюющих на любимые носки.
Сайр вздохнул, притянув к себе бутылку и прижав её к щеке. Был бы чуть более пьян — поцеловал бы её. Но все-таки он был еще в своем уме, а целоваться с бутылкой водки — уже диагноз.
Нет, все-таки это плохо. Плохо так оставаться одному. Сайр — тоже человек, ему тоже бывает одиноко. Очень. Особенно в такие ночи. Возможно, он делает что-то сильно не так. Сейчас мысль «я неправильный» судорожно билась Сайру в голову под влиянием спиртного.
Еще рюмка. К черту рюмки! Из горла.
Так получилось гораздо быстрее.
Сайр откатил от себя пустую уже бутылку и перевел взгляд на часы. Пространство, кажется, покачнулось, но взгляд он все-таки сфокусировал. Уже совсем скоро…
Нет, так Сайр встречать Новый Год не хочет. Совсем. Не хочет.
Он резко поднялся, чуть не упал, и зашагал прочь из кухни и из квартиры вообще. Не опоздать бы. Что было самым близким к нему? Кион…
Черт.

Кион подскочил со своего насеста, подбежав к двери, весь дрожа от страха, распахнул её. Нет, ну как-то это уж совсем чудно.
Сайр тоже весь дрожал и был просто ужасно заснежен. И пьян. Отлично. Ну это совсем не то, чего Кион пожелал.
— Ну прывет, - пьяно-наглым голоском заявил Сайр, отряхнувшись, как собака, и просто проходя в квартиру Кион. – Да ты тут алкоголишь потихоньку один… Фу как можно.
Кион передернуло, но он просто закрыл дверь и прошел с Сайром на кухню. И что делать теперь с этим алкашом?
— Судя по твоему виду, тебе можно сказать то же самое.
— Откуда тебе знать? Я пил в компании! Большой такой, - Сайр плюхнулся на стул и беспардонно закинул ноги на стол, правда, чуть не промахнувшись мимо. — Я вспомнил про то, что ты один такой, и мне вдруг стало те-е-ебя та-а-ак жалко. И я бросил все, примчался через ве-е-есь город...
— Я должен те?..
— Жрать хочу, как собака.
Кион дернул бровкой, но послушно подвинул к Сайру ту тарелку, которую поставил для себя, с салатом и жареной курицей. Брюнет расширил глаза и тут же притянул к себе тарелку, взявшись за вилку.
В общем-то, там было довольно-таки обильное количество еды, которое в Сайре исчезло примерно за минуту. Он откинулся на спинку стула и запрокинул голову назад, сыто выдохнув. Хоть кто-то из его таких вот знакомых умел готовить и очень даже неплохо. Такого бы к себе в домохозяйки.
— Ничего так… — глаза закрывались. — М…
— Сайр. Эй. Эй? — Кион недовольно посмотрел на брюнета, который не реагировал и не отвечал. Ну отлично, теперь еще и тащить эту тушу на кровать. Хотя какая он туша… Скелет чертов.
Стараясь не разбудить Сайра (впрочем, это было невозможно, так что можно было и не стараться), Кион перенес его на кровать (перетащил, с его-то силами).
Кое-как раздел его, не так же оставлять. Ну и да. Кровать одна, поэтому Кион просто прилег рядом, положив руку на грудь брюнета.
Отлично удался Новый Год.

Сайр поморщился, не открывая глаз. Дико болела голова, дико болел живот. И еще какое-то инородное тело лежит на груди. И греет бок. Ну отлично. Где он вообще? Что происходит?
Глаз он не открывал, ибо знал, что в этот момент ему в голову ударит еще больнее и начнется Ад.
— Кион, я у тебя?.. — хрипло. Со стороны инородного тела послышалось неопределенное «ммм», но по нему Сайр убедился, что да, он у Кион. Нет, надо открыть глаза. Открыл. Пришлось переждать пару минут, привыкнуть к головной боли. — И нахера ты меня раздел? Или я сам…
Сайр вздохнул, совсем ничего не помня, поднялся, скинув с себя Кион, который скатился с кровати на пол, ойкнув и замычав оттуда печальным тоном. Зато проснулся.
— Какое сегодня число? — спросил Сайр, сидя на кровати и потирая патлатую макушку, щурясь одним глазом на Кион.
— Первое января… — с трудом ответил Кион, так и лежа на полу и не собираясь просыпаться. Хотя все-таки проснулся и даже посмотрел на часы, висящие прямиком над Сайром. — Двенадцать дня, чтоб ты не спрашивал… Чертов алкаш…
Сайр хлопнул длинными ресницами пару раз, потом громко и смачно матюгнулся, сидя одеваясь за несколько секунд. Вскочил с кровати, но тут же загнулся, морщась.
— Блять, чем ты меня накормил? — тяжко и ноюще спросил брюнет, смотря сверху вниз на Кион, который уже сел на полу и с любопытством оглядывал Сайра, которому, между прочим, было чертовски больно.
— Салатом и курицей жареной. А что, что-то не так что ли? Ты сам сказал, что голоден как соб…
— Какашонок, — вдруг выплюнул Сайр слово, дернув черной бровью.
— Ну круто. А что же сразу не дерьмо? — недовольно спросил Кион, который ожидал какой-никакой благодарности за все это.
— Не дорос еще, — на полном серьезе вякнул Сайр. Повисло недолгое молчание, глаза в глаза и явное непонимание со стороны Кион. Правда, долго Сайр вытерпеть не смог и почти сразу разоржался как конь, резво разогнувшись и смывшись так быстро, будто бы его вообще тут не было.
— Ау… — заметил Кион, так и сидя на полу.

@темы: рассказ