22:29 

Часть 19

Nico_Juice
Ты же проверяешься?
- Давно вам снятся сны подобного плана? – тихий голос. Очень тихий. Тихий и спокойный. Этому старику можно довериться. Таким старикам модно доверяться. Да. Так и есть.
Кион не знал, зачем он отправился сюда. Просто послушался совета одной своей знакомой, которой он однажды пожаловался всего лишь на то, что ему снятся страшные сны. А она начала его уговаривать сходить к психологу, потому что он умный, он знает, он поможет.
Кион поднял взгляд с ковра на полу до старика. Он не мог вспомнить, правда, не мог вспомнить, сколько времени это все уже длится.
- Может первую ночь, а может уже десять лет, - на полном серьезе ответил Кион; одну ногу подняв на кушетку и согнув, вторую же болтая внизу и шаркая по ковру, он полулежал и смотрел на психолога. Теперь, после того, как он ответил, ему резко начало казаться, что доверять старику нельзя и нужно поскорее уйти отсюда. – У меня мало времени.
Старик поправил очки, молча глядел. Сейчас он должен был поговорить, взят за руки, совершить привычные ему ритуалы и отправить Кион домой, назначив позже повторный сеанс. Но что-то пошло не так, явно сбивало его с истоптанной трапы и загоняло в болото растерянности. Он снова поправил очки, хоть те и не сползали с явно видной горбинки на носу.
- Мне кажется, что в моей голове я слышу женский голос. А может и не женский. Он бесполый. И он мне поет, очень красиво, идеально. Я бы хотел, чтоб вы услышали, но вы не можете попасть в мою голову. У вас есть голос в голове? – Кион смотрел пристально, не моргая, не замечая в своём поведении странностей, когда психолог уже начинал что-то подозревать. Ну, на то он и психолог. – Молчите. Я, впрочем, и сам знаю ответ. Когда вы говорите у себя внутри, вы чувствуете голос. Вы не слышите его, но он есть. Он произносит ваши мысли. Он произносит мысли вам. Он ваш разум, ваша душа. А у души нет пола.
Кион отвернулся к потолку, закрывая глаза. Не знал, зачем говорит это все, бредит, бредит этим. Господи, Кион, ты ведь полнейший бред несешь, зачем? Разве ты хочешь в психбольницу?
- …я знаю, – дополнил.
А этот все молчал. Старик. Хотя почему старик? Чуть больше сорока, седина только чуть. Хотя все равно старик. Он так воспринимается. Кион его так видит. Это же теперь отличное оправдание. «Я так вижу».
- Ой, да черт с вами, я пойду, - вдруг вспылил блондин, резко вскочив с кушетки и выскакивая из кабинета, хлопая дверью. Нет. Слушать знакомых он больше никогда не будет, у них странные советы.
Он вылетел на улицу со скоростью, наверное, пули. Ясная погодка. Впервые за крайне долгое время. В их городе они привыкли к непонятному серому времени года. Время года, которое длится весь год. Это отлично. Зато ничего неожиданного. Ну, кроме, пожалуй, таких вот дней.
Кион мог быть бы в отличном настроении, но было несколько фактов, которые немного, ну совсем чуть-чуть, самую капельку. Мешали.
Кион встряхнул блондинистой гривой, опустив взгляд вниз и вздохнув. Ему не хотелось идти домой, но больше идти было некуда, по сути.
К тому же, у Кион начинала развиваться паранойя на тему Сайра. Если вспомнить, что он творил за все это время, то он мог опять появиться где угодно. А почему бы и нет? Ну потому что сейчас ясный день и куча, куча народу повсюду, Кион!
Можно было просто пойти в толпе куда-нибудь.
А если в толпе Сайр?
Что он сделает в толпе?
Схватит за руку, потащит, утащит, а Кион не сможет кричать, потому что он будет почти па-ра-ли-зо-ван.
Нет, все это глупости, конечно, паранойя, вечная-вечная-бесконечная. Кион снова мотнул головой, зажмурив крепко глаза, а потом широко их открыв.
И как-то даже резко пошел вперед, вообще не представляя, куда, но только в другую сторону от своей квартиры.
Он мог так обойти весь город за день, ходить-бегать, пока не устанут ноги, пока он не начнет валиться и не захочет спать, тогда он приходит домой и заваливается в постель. И спит. Без снов. И это замечательные ночи, когда можно выспаться, когда во сне не трясет, не лихорадит; когда не падаешь в пропасть. Просто чернота, которая, кажется, длится не больше секунды, а потом, пш-ш-ш, ты проснулся, но выспавшийся.
А иногда бывает, что под утро такого сна все-таки появляются ведения, но совсем не плохие. Иногда даже с неплохим таким сюжетом, который стоило бы записать, да только вот он забывается слишком быстро.
Неожиданная боль в плече заставила Кион отвлечься от своих мыслей, блондин вздрогнул и завертел головой, в поисках причины. Нет, ничего, вероятно, просто кто-то нечаянно толкнул его в плечо и быстро завернул за угол. Ну или скрылся в толпе, это было не сложно.
Люди куда-то спешили, стараясь, не терять времени, будто бы оно было сильно ограничено. Хотя да, было. И сильнее всех оно было ограничено у Кион, как он думал. Но блондин никуда не спешил, стоя так, посреди толпы, засунув руки в карманы и с интересом осматриваясь.
Ему срочно нужна была какая-нибудь мысль снова, которая бы отвлекала. Хотя опять найдется какой-нибудь широкоплечий и все собьет. На то это и толпа.
Нет, всё.
Кион резко развернулся, нахмурившись и зашагав домой. Чем больше он бессмысленно мыслит, тем хуже. Хуже. А дома, ну… Черт, было хоть что-нибудь, что могло его действительно отвлечь? Надо найти работу, видимо. Она, говорят, отвлекает. Ну или просто какое-нибудь дело.
Хлопнул входной дверью, опершись о неё спиной и снова бессмысленно смотря в потолок. Он бы ударился в очередные философские мысли, но лень напала неожиданно. Зачем, зачем думать?
Кион испустил тяжкий вздох, тяжело оторвавшись от двери и пройдя в свою комнату, повалившись на кровать прямо так, не раздеваясь. Повернул голову в бок, смотря на стол. На нем валялась небрежно небольшая черная книжка. Дневник. Когда Сайр приходил за дневником, он… сделал то с Кион, но забыл сам дневник. Или не забыл. Он и забыть? Невозможно, конечно. Оставил. Зачем? Хотя может и забыл просто.
Кто знает.
- Так как мне совершенно не с кем разговаривать, я буду говорить с тобой, - вдруг сказал Кион, вскочив с кровати и пройдя к столу, схватив с него дневник. Потом плюхнулся обратно на кровать, подняв дневник в вытянутых руках. – Может в тебе есть какие-нибудь еще тайные страницы? Карман невидимый с любовными записками кому-нибудь. Там же есть что-то про любовника, почему бы не добавить такой романтики? Хотя да, ты прав, это все глупости.
Он опустил руки, прижав дневник к груди и повернувшись на бок. Боже, как это глупо, разговаривать с чем-то неживым. Можно, конечно, поступить так, как поступают девочки в их четырнадцать, когда гадают. Страницу, строчку. Или просто открыть и ткнуть наугад. Но, как-то… не то, чтобы это было по-детски, просто именно с такой вещью делать это даже страшно.
Кион покривился, будто бы вспомнив что-то противное. Невольно в голове всплывали строчки, которые он успел прочитать. Они, они мерзкие, черт возьми. Какая красота может быть в этом?
Что красивого?..

Он отбросил дневник на пол, снова перекатившись на спину и смотря в потолок. Дни без Сайра были, наверное, наиболее унылыми из всех. Дни ожидания. Жизнь начиналась, когда он здесь, чтобы он не делал.
Кажется, это уже слишком. Ждать того, чтоб пришло это, помучило, поунижало, грохнуло, потрахало труп и что он еще может сделать! Это уже даже не смешно.
Дневник открытый. Лежал на полу открытый, как Кион, когда ему из-за этого самого дневника вытаскивали кишки.
Чертов дневник. Он все испортил.
Кион снова вскочил с постели, с глупой яростью пнув дневник, который, впрочем, с места почти не сдвинулся. С меткостью у Кион были явные проблемы, что злило его еще больше.
Он поднял дневник, держа перед собой опять на вытянутых руках. Резко подскочил к столу, грохнув несчастную книжку-тетрадь, и схватил резак, лежавший в первом ящике. Отличная месть, такая осмысленная.
Хотя когда он вообще думал о том, что делал?
Страницы, разбросанные по комнате, изрезанная черная обложка, куски текста, непонятные, оборванные.
Кион сидел на кровати, опустив голову и держа в руке резак, то выдвигая лезвие, то задвигая обратно. Теперь ему думалось, что Сайр вернется за дневником еще. А тут нате, вот такое.
И что теперь? Склеить? Ну бред…
- Господи, Кион, ты такой тупой олень, - очнувшись, проговорил блондин, бросив резав на кровать и схватившись руками за глупую свою голову. – В кого ты такой тупой, боже…
Он мотнул головой, в очередной раз за полчаса поднимаясь с кровати и теперь собирая листочки и части листочков.
Выкидывать их точно было нельзя, собрать тоже невозможно. Интересно, что в действительности сделает и скажет Сайр, когда вот это увидит.
Грохнул ящик стола, в который были «надежно» упрятаны останки дневника. Кион развернулся и оперся об этот самый несчастный стол бедрами, разглядывая комнату.
Ему остается только простоять так до вечера. А потом повалиться спать.
Очередной унылый день-ожидание.

@темы: рассказ

URL
   

Яблочный Сок

главная