• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Рассказ (список заголовков)
01:10 

Часть 1

Ты же проверяешься?
Лямур, суки! Я продолжаю дышать вам в спину и мрачным голосом рассказывать свою печальную историю, которая в памяти моей уже начинает медленно мутнеть и переходить в разряд "это просто нужно забыть". Может, защитная реакция на что-то, я не знаю.
Я ною. Я только ною в этом гребаном дневнике. Я нытик и тряпка, почему так вдруг? Ну да и ладно, этого никто не станет читать, конечно. Мм... Что я могу сказать? Мне не нужно ничего говорить. Может мне написать рассказ? Да, небольшой такой. Просто чисто из интереса, вдруг у меня что-нибудь выдет. Для того, чтобы его написать, мне нужны персонажи, так? Так. Пусть один будет блондином, у него большие светло-карие глаза. Милое лицо. Курносый нос, пусть так. Пусть его зовут... Хм. Пусть его зовут Кион! И еще один. Пусть его зовут... Сайр. Да, именно так. Кион и Сайр. Сайр брюнет, вернее, у него темно-коричневые волосы, у него черные глаза, он нагло ухмыляется. Он довольно хрупкий, но сильный, так. У него есть одна тайна, о которой никто ничего не знает, конечно же. Это канонично. Это обязано быть. Может он демон, может... ангел? А может сам Дьявол или Бог! А может просто человек, которому на всё плевать. Или наоборот. О, сколько вариантов. Гадать вам. Мне без разницы.


***
Кион тихо вздохнул, поводя плечами и бегло оглядываясь по сторонам. Он потерялся, то было совершенно точно. Он далеко уже ушел от дома друзей и ныне стоял возле какой-то остановки. На остановке. Серую и грязную её освещал бесполезный оранжевый покосившийся фонарь. Висели на тонких стенах гниющие и растворяющиеся в тишине объявления. Ранее они были яркие, разных цветов. Ныне же сливались в однородную серую массу, букв на которой было уже не различить. Старая остановка. Ходят ли по ней еще автобусы?
Парень опустил руку в карман. Карман был дырявым, но деньги падали не на землю, а куда-то внутрь старой серой (сейчас от фонаря она казалась почему-то красной) курточки, отчего их приходилось по пять минут упорно вытаскивать. Впрочем, именно в этот вечер Кион довольно быстро справился с деньгами, вытаскивая те и пересчитывая. Набиралось ровно на один билет. Но вот проблема, Кион уже двадцать стоял на одной и той же остановке, но никакого автобуса не было. А если он вообще не приедет? Хотя нет, обязан приехать. Опавшие и гнившие листья на дороги были совершенно точно утрамбованы колесами. Поздно уже, ходят ли в такое время автобусы?
И вот радость. По прошествию еще минут пяти к старой остановке подвалил (именно подвалил, казалось, что черные колеса его не крутились, а шагали) такой же старый и дряхлый автобус, со второго раза открыв скрипучие двери и мигая лампочкой в ожидании. Он, кажется, был совсем пуст. Может, водитель только. Страшно, по правде говоря, ездить в такое время неизвестно где, неизвестно с кем, на чем и куда.
- Этот номер довезет меня до набережной? - громко спросил Кион, заглядывая в автобус и смотря в сторону водителя. Ответа не было. Минута. Две. Тишина. - Эй?..
- Это единственный автобус, который ходит по этой дороге, - отозвался приятный мужской голос с конца автобуса, заставив Кион обернутся в удивлении. А тут всё же был еще один пассажир. Молодой парень. Лет, наверное, двадцать-двадцать один. Не больше. Из-за того, что он был спрятан за сиденьями и своей книгой, Кион не заметил его. Господи, в какой же глуши оказался мальчик из центра? Дерьмо. - У тебя выбора нет.
Неприятная фраза, Кион заметно поморщился, но в автобус все же зашел, по какой-то странной мысли проходя прямо к ответившему ему парню и садясь рядом, с интересом разглядывая брюнетика, на вид совершенно обычного, но с какой-то изюминкой. В черных глазах, может? Глаза. Черные. Красивые. Прекрасные и глубокие глаза. На откровенное рассматривание парень никак не отреагировал, не отрываясь от своей книги.
- Мм... Что читаешь? - ляпнул Кион, пытаясь подглядеть обложку. Но та была абсолютно пустой. Черной и пустой. - Интересно?
- "Собачье сердце", - коротко ответил незнакомец, перелистнув страницу и по прежнему не обращая взгляда на Кион. Интересно, почему так скрыта была обложка?
- Такое старье, - удивленно вякнул Кион, неуютно поерзав на старом жестком сидении и чуть склонившись в сторону от поворота автобуса (денег с него, кстати, никто так и не взял. Водитель вообще был невидим и неслышим).
- Классика, - поправил незнакомец спокойно, снова перелистнув страницу. Кажется, его совсем не раздражало такое любопытство юного попутчика и такие его глупые восклицания. - А что читаешь ты?
- В последнее время только сообщения, - честно признался Кион, даже начиная стыдиться от такой своей незаинтересованности литературой. Он замолчал, незнакомец тоже, углубившись в книгу, но, кажется, слушая тишину, ожидая продолжения разговора. - Как тебя зовут?
- Сайр, - безэмоционально ответил парень, закрыв книгу и положив ту на худые свои колени. Взгляд его, такой манящий, обратился к Кион. Уже с интересом. - Тебе что, нравятся знакомства на скорую руку?
- Не очень. Обычно нет, но в такой ситуации, да, - запутавшись немного, ответил Кион, опустив взгляд вниз и незаметно поправляя куртку. Моргнула вдруг равнодушно-желтая лампа на неоднотонном, грязном потолке, осветив серость того. Автобус остановился, открылись двери, громко и пронзительно заскрипев. Кион не шевелился, только пытаясь выглянуть за окно. Но там была лишь непроглядная темнота, что ничуть не радовала и без того испуганного Кион.
- Набережная, - подсказал Сайр, снова открыв книгу, но не опуская взгляда. Создавалось ощущение, что он подтолкнул Кион, как хозяин ласково подталкивает робкого щенка на первую прогулку по улице. - Еще увидимся. Кион.
Кион чуть удивленно вздернул брови, не понимая такой вдруг фразы. Но он покорно встал с сидения, проходя по автобусу, неожиданно длинному, и выходя, оборачиваясь. Сверкнули фары, ослепив на секунду. Когда зрение вернулось к Кион, автобуса уже не было. Через пару секунд до парня дошло, что имени он своего не говорил. Стало страшно. Совсем страшно. Но зато остановка была действительно его. Его набережная. Его дом, вот он. Приветственно окрашивает улицу теплыми цветами из окон.
Кион, поглядев еще пару мгновений на пустую дорогу, прошел в дом, поднимаясь по узкой лестнице и заходя в квартиру, привычно не включая света и проходя в свою комнату. Он прошел к окну, зачем-то смотря на улицу. Странный автобус. Странный вечер. Странная фраза, брошенная напоследок тем, про которого Кион знал только... Только имя и название книги осталось от незнакомца в памяти. И черные глаза. Еще увидимся... Что бы это значило? И откуда он вдруг знает имя Кион? Странный парень, странный. Бесконечно странный.
И почему-то казалось, что, попав еще раз в этот автобус, Кион уже не выйдет...
***


Райсу, который хотел, чтобы всё было немножко иначе.

@музыка: Mylene Farmer - Oui mais... Non

@темы: рассказ

02:16 

Часть 2

Ты же проверяешься?
Ну вот как так? Как, практически не выходя из квартиры неделю, Кион умудрился простудиться? Мало того, что отвратительное ощущение и желание постоянно чихать и кашлять, так еще и сегодня, когда надо идти по магазинам, чтоб закупиться всякой ненужной херью. Просто отлично. И температура, точно температура, точно высокая. Что же делать? Идти надо, несомненно. Что делать, что делать... Ну, значит, одеваться и тащиться в магазин, какие тут вопросы? Нет, это будет ужасный день наверняка. Еще и этот странный парень крепко засел в голове. Хотя в таком состоянии на него в прямом смысле чихать и кашлять. Сейчас надо думать о другом.
Кион повел плечами, сидя под теплым одеялом и уныло посматривая за окно, серое и слезливое. Дождь. Просто замечательно. И на такси денег нет. Кион смачно шмыгнул носом, вылезая всё же из-под одеяла и морщась от того, что стоял теперь по середине прохладной комнате в одних несчастных трусах. Поизображав порно-актера еще секунд пять, парень все же прошел к шкафу, быстро одевая черные джинсы и мягкую бесконечную кофту, кажется, плюшевую. Приятного светло-бежевого цвета с характерными надписями "Coca-cola" (выиграл однажды, да). Стало заметно теплее, отчего Кион выдохнул, затем снова шмыгнув носом и потянувшись к кошельку на письменном столе, пересчитывая деньги в нем. Что же, хватило бы на одну-две книги и немного оставалось на поесть. Да, отчего-то после встречи в автобусе очень хотелось читать. Просто навязчивая идея. Книжные магазины, библиотеки... Всё это было так редко и необычно. Люди предпочитали ныне электронные носители, забыв о шике запаха страниц и легком их шелесте. Ну как так можно? Хотя и сам такой же. И, да, непременно. Надо взять "Собачье сердце".
Накинув поверх теплой кофты еще и куртку и замотавшись в вязаный шарф, Кион вышел из квартиры, с тихим скрипом закрывая дверь и с легким щелканьем поворачивая ключ дважды. Замечательно. Он дверь закрыл и понял, что забыл зонт. Кион поморщился, принявшись открывать дверь, но та отчего-то не поддавалась. Да, у неё бывали такие вдруг заклины, но не в такой же момент! Это уже издевательство. День точно будет отвратительным, не иначе. Никак иначе.
Ну, что же. Будем надеяться, что дождь сильного вреда не причинит и без того покачнувшемуся здоровью Кион. А то он совсем сляжет, а ведь никто не позаботится, не покормит, лекарств на подносе не подаст. Злые люди. Но уж какие есть, какие есть.
Как только Кион вышел на улицу, он мгновенно захотел зайти обратно и зарыться в одеяло. Но нет, нельзя, что вы. Пробежал до остановки, с унылым почти что воем, заметив внезапное отсутствие крыши. Ну вот и кто догадался убрать с остановки крышу осенью? Глупые люди. Глупые и злые. Промокнув до нитки от долгого ожидания, Кион заскочил в автобус, который таки соизволил приехать, почти что вслух выражаясь некультурными словами и постоянно шипя от недовольство. Даже чихнул на контролера, только после этого отдав деньги за проезд. Ну, хорошо хоть, что в автобусе были свободные места, стоя Кион бы точно умер.
Устроившись поудобней и возрадовавшись теплой батарее у ног, Кион достал из кармана телефон, тут же принимаясь активно что-то тыкать. Увлек его вдруг всплывший тест на IQ, который парень, впрочем, считал глупостью полнейшей, бесполезной к тому же. Но этот был интересным и ярким. Он catches the eyes, так сказать. Хотя Кион сразу же разочаровался, когда после прохождения теста ему вылезло "отправьте СМС на номер...". Вот же. А хотел узнать, насколько глуп. Это печально даже, хотя и не особо важно.
Засидевшись за тестом, Кион чуть было не пропустил нужную ему остановку, но успел все же выскочить, когда двери уже закрывались. Всё еще лил дождь. Серое и безрадостное утро, к тому же, дождливое. Замечательный день для покупок и прогулок на свежем воздухе близ оживленных трасс. Ладно-ладно. Хватит ныть, пора уже выходить из-под крыши остановки. Всего-то дорогу перейти, выживет как-нибудь. Ага. Конечно, позволит ему неудачный день вот просто так переходить дорогу. Упрямые водители минут пять отказывались пропускать несчастного промокшего и продрогшего парнишу перейти дорогу по зебре. Впрочем, и по незебре тоже. Но всё же нашлись добрые люди, которые решили, что всё-таки стоит притормозить, когда дорогу перебегает уже порядком задравшийся от всей водительской доброты парень, наплевав на то. едет кто-нибудь или нет. И, о чудо! Магазин с книгами внезапно был открыт. Как так? Неудачное утро ведь, неудачный день. По всем законам подлости все магазины должны были резко закрывать двери прямо перед носом Кион. Но таки нет. Этого не произошло и магазин был совершенно явно открыт.
Не веря даже своему счастью, Кион заскочил в него, выдыхая и осматриваясь. Огромные полки, пылящиеся книги, которые давно уже берут только самые заядлые консерваторы. У кассы спиной ко всему стоял явно молодой темноволосый парень, читающий какую-то книгу. Впрочем, на него потом нужно будет обратить внимание.
Кион быстро прошел к полкам с классикой, встав на цыпочки и рассматривая наивным и восхищенным взглядом полки. поражаясь толщине и старости книг. Кажется, тут были вообще все книги, которые только могут существовать в мире. Хотя это, конечно же, не так и Кион, просто непривычный к такому великолепию, пьянеет и преувеличивает. Минут через пять воодушевлённого просмотра, Кион таки нашел нужную ему книгу и отправился с ней к кассиру, негромко кашляя, чтоб привлечь к себе внимание. Парень не отреагировал.
- Я тут... "Собачье сердце". Сколько с меня? - неуверенно позвал Кион, пытаясь заглянуть за прилавок. Кассир всё еще не оборачивался, хотя слышно было, как он ухмыльнулся в тишине.
- Вашу душу, пожалуйста, - вежливо ответил парень. От голоса и фразы у Кион сердце екнуло, а мысли запутались в догадках. Сайр обернулся, улыбнувшись. В руках его было всё то же "Собачье сердце" в черной обложке без надписей, интересно, сколько раз он её уже перечитывал? Кион неуверенно и робко улыбнулся в ответ, подняв руку до того места, где должно быть сердце, и сжав тонкими пальчиками ткань куртки.
- Ты напугал меня...
- О, извини. Бери её просто так, за счет заведения. Ба, да ты весь промок. Может налить тебе чаю? - вдруг заботливо (отчего напуганный парень заметно удивился и прижал к себе подарок) предложил Сайр, отложив куда-то свою книгу. Кион кивнул.

@музыка: The Glitch Mob - Beyond Monday

@темы: рассказ

03:01 

Часть 3

Ты же проверяешься?
Они прошли в какое-то небольшое темное помещение, что-то вроде кладовой, но побольше. Первое, что бросалось в глаза - огромные кучи книг. Не на полках, а прямо на полу. Пыльные, грязные, старые. Некоторые из них будто показывали язык вырванными страницами, игриво вылезающими из-под обложки. Это было что-то вроде мусорки? Не похоже. Посреди всей этой мусорки стоял диван и небольшой столик рядом. Получается, это было что-то вроде комнаты отдыха. Набитой старыми книгами. Неужели
больше некуда девать?
Сайр, успешно и изящно лавируя между качающимися стопками книг, скользнул к дивану, жестом пригласив Кион сесть, а после почти сразу скрылся за еще одной горой книг, чем-то зашумев. Странный парень. Он так спокойно относится к этой свалке из книг? Почему они не разберут её? Ну, или хотя бы не расставят на полки. Так было бы гораздо удобней и это не грозило бы проходящим смертью.
Кион вздохнул, всё же решившись пройти к дивану, перешагнул через гору книг, пробираясь и осторожничая. Он почти добрался до дивана, когда в какой-то глупый момент нечаянно не задел рукой стопку книг, которая начала опасно качаться. Кион застыл, мысленно моля всех известных ему богов о пощаде и прощении. Но нет, с диким грохотом стопка книг обвалилась прямо на парня, который от этого глухо вскрикнул и осел на землю, потирая ушибленную много раз разными книгами несчастную свою горячую голову и думая, не сотряслось ли там чего. На шум тут же выбежал Сайр, охнув виновато и подскочив к Кион, начиная вытаскивать его из-под книг.
- Извини-извини, тут такая свалка из-за того, что книги почти не берут. Сильно ушибся? - заботливо спросил парень, ведя Кион к дивану и усаживая, взволнованно смотря на то, как тот ноет и держит руку у лба. Кион, честно говоря, в тот же момент стало стыдно. Мало того, что он неловкий, так еще и ноет по любому поводу и заставляет окружающих волноваться.
- Н-нет, жить буду, - убрав руку ото лба, ответил Кион, покосившись в сторону. О чае Сайр из-за произошедшего инцидента явно забыл и сидел теперь, держа за руку пострадавшего. - Можешь не сжимать так сильно мою руку, со мной и правда всё в порядке.
Сайр отпустил руку чуть покрасневшего Кион, изучая странным взглядом его лицо, словно бы искал в нем недостатки или какие-то неровности. Или уже нашел и рассматривал теперь их. Кион даже стало немного не по себе от таких взглядов, он снова слегка покраснел. Черт возьми, этот странный брюнет его слишком смущал! Кион поднял взгляд, глаза его испуганно и удивленно расширились. Сайр держал парня за подбородок, мягко и ненавязчиво притягивая к себе. Что?.. Он хочет поближе рассмотреть лоб Кион и проверить его на наличие шишек? Нет, совсем... не... так...
Губы внезапно охватило теплом, глаза Кион стали еще больше от смущения, смотря на подрагивающие ресницы Сайра. Он закрыл глаза и целовал! Вот просто так, ни с того, ни с сего он взял и поцеловал Кион. И, кажется, для него это было совершенно нормально.
- Эй! - Кион вырвался и резко отдалился, смотря на удивленно хлопающего ресницами Сайра. Он еще и удивлялся такой реакции! Черт возьми, да они встречались в своей жизни два раза. Два раза! - Какого хрена ты делаешь, Сайр?!
- Целую, - удивленно ответил парень, склонив голову на бок и продолжая непонятливо хлопать ресницами. - А разве что-то не так?
- Ты еще спрашиваешь! - почти что истерично воскликнул Кион, подняв руку и приложив тыльную сторону ладони к своим губам, словно бы защищая те. - Для тебя нормально целоваться с человеком, которого видишь второй раз в жизни? Более того, с парнем!
- Вполне.
Кион опешил. Теперь уже он непонимающе хлопал ресницами и смотрел в шоке на невозмутимого Сайра. Что же?.. Как же?.. Почему так сбиты его понятия о нормальности? Или что, Кион опять отстал от жизни и сейчас всё это было в порядке вещей? Нет, иначе бы его, без лишней скромности, такого милашку, целовали бы все.
- Более того, - вдруг дополнил Сайр, перебив мысли Кион и подсаживаясь к нему поближе, странно улыбаясь при этом. - Я готов уже на второй встрече предложить человеку секс.
Кион вспыхнул, как вареный рак. Глаза его расширились бы еще, но уже просто некуда было, поэтому Кион только вздрогнул и резко отвернулся, стараясь скрыть дикое свое смущение.
- К тому же! Я был готов предложить тебе секс еще при первой нашей встрече, но, согласись, мягкий диван гораздо лучше, чем мелкое грязное кресло в автобусе, - подсев совсем близко и легким движением уронив Кион на диван, заметил Сайр, ухмыляясь. Он не собирался насиловать, то было понятно, но собирался не оставить Кион выбора. Подонок и хитрец!
- Ты что, знал, что я сюда явлюсь? - прошипел Кион, щурясь одним глазом и следя за руками Сайра, так легко скользившими по бедрам Кион, поднимаясь выше, останавливаясь меж них и прикосновениями изучая член Кион сквозь джинсы.
- Думай, как хочешь, - пожал плечами Сайр, резко расстегнув штаны Кион и импульсивно их стягивая, следуя тонкими пальцами по белью и заходя за него, отчего Кион заерзал и задергался недовольно. Черт возьми, разве так? Разве сейчас? Они чай пить собирались! Чай!
- Эй, не так нагло! - воскликнул Кион, когда рука Сайра дошла уже до головки члена и медленно, словно вырисовывая какой-то узор из вен, шла к основанию. Брюнет лишь пожал плечами, изобразив то ли глухоту, то ли непонимание, и продолжив свои действия. Ему вполне было ясно-понятно по затвердевшему органу Кион, что он чувствует и чем скоро начнет думать. Пункт А - не оставить выбора. Пункт А выполнен на ура. Вряд ли бы Кион сейчас решился идти куда-либо в таком своем состоянии.
Руки Сайра вдруг резко ушли вверх, расстегивая остальную одежду Кион и сбрасывая её, словно бы торопясь. Словно бы Сайр сам не мог уже терпеть долгих этих прелюдий. Но он застыл. Застыл, просто смотря на обнаженное ныне тело Кион, дрожащее и ожидающее дальнейших действий этого насильника-ненасильника. Кион недовольно поерзал, прожигая Сайра недовольным взглядом. Раз уж начал, раз уж зашел так далеко, так зачем теперь тормозил?
А Сайр просто хотел запомнить все эти черты, мельчайшие детали. Они нужны будут ему потом. Потом...
Быстро он скинул с себя одежду, прижимаясь к горячей груди Кион, смотря ему в глаза, разыскивая там разрешение. И нашел. Там было даже не разрешение, а просьба. Правда, немного похожая на недовольный приказ.
Приподняв осторожно нижнюю часть Кион к себе, Сайр подался вперед, входя и облизывая тонкую губу, после снова прижимаясь к зашипевшему от боли Кион и целуя его шею. Больно Кион. Кион сжимался, дергался и шипел как змея. Ну неужели это первый раз? Как-то даже стыдно стало Сайру за то, что лишил Кион... невинности прямо здесь и вот так. Но менять что-либо уже поздно.
Мягко Сайр двигался, целуя тело Кион, проходясь по нему теплыми руками. Вскоре напряжение его прошло, Кион наконец-то расслабился, перестал шипеть и начал даже тихо постанывать в такт, обхватив тонкими ручками шею Сайра. Ему приятно... Конечно. Не больно ведь уже? Уже не упирался, не орал. Вот так бы сразу.
Кион, правда, всё-таки снова сжался, отчего Сайр мягко застонал и толкнулся сильнее, потянув выгнувшего спину Кион на себя, входя как можно глубже и запрокидывая голову и шумно выдыхая. Черт возьми. Да, это приятно!..

Кион быстро одевался, скрывая румянец длинной челкой и стараясь не смотреть на Сайра и вообще делать всё быстро. Господи, ну вот и что это только что было?.. Сайр стоял уже одетый у стены, наблюдая внимательно за сущенным Кион и чуть улыбаясь. Для полноты образа не хватало ему сигаретки во рту, но это глупо - курить, когда вокруг столько книг.
- Увидимся еще, - нагловатым тоном заметил Сайр и склонил голову набок. Кион чуть вздрогнул и засобирался быстрее. Чуть не забыл подаренную ему книгу, но схватил в последний момент и выскочил из странной этой кладовки, направляясь прямиком домой.
Что это было? Вот что это сейчас было?!
- Зато ты согрелся и высох, - миролюбиво заметил Сайр, как только Кион ушел. Вздохнув мечтательно, он снова встал за кассу.

@темы: Рассказ

22:30 

Часть 4

Ты же проверяешься?
Долго после этого Кион засиживался за книгой, которая показалась ему немного странной и немного смешной, нелепой. Но всё же книга замечательная и вполне ясно, отчего Сайр так много раз её перечитывал. По крайней мере, Кион казалось, что перечитывал.
Кстати, насчет Сайра. После странного этого случая Кион не видел его уже недели две, всё это время испытывая странное чувство обиды и тревоги. Ему казалось, что Сайр попользовался им, соблазнив, и бросил, как только Кион позволил себя трахнуть. Но ведь не бросал, Кион сам ушел. К тому же, у них еще не было ничего такого, чтобы обижаться. Не было еще отношений и всего этого милого. Черт возьми, что еще за "еще"?.. Не было и не будет, конечно. Как Кион может позволить себе связаться с таким парнем? Кажется, тот одним партнером не ограничивался и имел все, что ему нравилось. Э нет! С таким человеком Кион ни за что не стал бы связываться. Только себе же во вред. Нет-нет-нет, как бы хороши ни были его умения в интимностях, на всё это будет наплевать, если... Черт, Кион, хватит уже думать об этой чертовщине. Тебя же не волнует. Конечно же не волнует. Зачем тогда думать о том, что не волнует? Совсем не волнует.
Зазвонил вдруг телефон, отчего Кион заметно вздрогнул, но потянулся к нему, отвечая на звонок молча и просто слушая, что ему будут говорить. Странный голос, но знакомый, кажется. В тайне Кион уже понадеялся, что это волшебным образом окажется Сайр, но нет, конечно. Кион не оставил Сайру своего номера, даже фамилии, чтобы тот смог найти в справочнике домашний. А звонили на мобильный. В конце концов, голос был совсем не Сайра. Совсем. То был голос совсем не приятный и грубый, в то время, как у Сайра голос приятный, теплый и мягкий. Так, стоп. Тут такие дела, а Кион думает о Сайре. Снова.
А дела вот какие, голос оказался голосом декана факультета. В институте эти две недели (да и ранее) Кион совершенно не появлялся. И вот сейчас, под вечер, зачем-то декан позвонил и зачем-то затребовал немедленного явления Кион к нему. И совсем не в институт. Он требовал объяснений и прихода к нему домой. Что за черт? И даже не дал возразить, отключился.
Итак, вот так. Либо Кион сейчас идет к нему домой объясняться, либо вылетает из института, как пробка из некоторых мест. Из бутылки, то есть. Просто замечательно.
Но делать нечего, Кион быстро встал с кровати, скользнув к шкафу и одеваясь, мельком поглядывая на улицу. Снег. Вдруг. После стольких ливней вдруг крупными хлопьями валил снег, раньше чем надо. Странный день. Странные две недели. Странный мир, странный Сайр. Чертов Сайр! Почему даже одеваясь, даже торопясь, волнуясь за свою учебу, Кион думал о Сайре? Думал-думал-думал. Он всего-лишь раз трахнул его, не более того. Да, это было неплохо. Это было... Не важно! Но дальше одного траха дело не зайдет. Не зайдет, конечно.
Одевшись и выскочив на улицу, Кион попытался было поймать такси, но тщетно. Снова придется идти пешком и мерзнуть. А он недавно только выздоровел. Но шел. По свежему снегу, противно и громко скрипевшему под легкими весенними сапогами, по слякоти в тех местах, где постоянно кто-то проходил и проезжал, по замерзшим лужицам, покрывшимся тонкой-тонкой пленочкой льда. Только Кион любил в переходе из осени в зиму. Именно вот эту пленочку на лужах, которая так легко покрывалась трещинами и с приятным тихим треском рушилась под ногами. Правда, иногда она всё же скрывала под собой такие сюрпризы, как, например, глубокая лужа. В этот раз Кион чудным образом удалось избежать таких вот сюрпризов.
Показался двор нужного Кион дома. Черт знает что, даже фонари все были выбиты! Страшно. И лаяли собаки где-то далеко за гаражами. Кион передернуло от такого милого пейзажа, но он все же зашел во двор, смотря на горящие окна в доме и отыскивая нужное ему на втором этаже. Показалась фигурка декана и тут же скрылась. Он, кажется, суетился, делал что-то. Может даже нервничал. Что это он так? Кроме Кион будет кто-то еще? Кто важный?
О, не думал парень, что так и не сможет он этого узнать.
Подойдя к подъезду, Кион набрал на домофоне цифры нужной ему квартиры и ждал ответа. Кажется, декан вовсе не торопился открывать двери, хотя блондин на него не обижался. Ну, мало ли, в туалет человеку приспичило, с кем не бывает? Хотя нетерпение Кион быстро росло по мере приближения к нему странного звука. Какие-то неясные шорохи, шумное дыхание. Что еще за?..
Громкий лай прямо за спиной, грозный рык. Ударило что-то промеж лопаток, повалило наземь Кион, который даже вскричать от шока не смог. Черт возьми, он мог ожидать чего угодно, даже попытку изнасилования себя, но только не стаю голодных бродячий собак! Прямо под дверью, под дверью!
Резкая боль в области шеи и спины прервала мысли Кион, который все же смог вскрикнуть и потянулся зачем-то вперед рукой, после роняя ту на асфальт. Последнее, что он заметил - это фигура декана в окне, испуганно смотревшая на все происходящее. Были еще несколько фигур в соседних окнах, они стояли с мобильными телефонами, смотрели, снимали, как разрывают дрожащего Кион. Но этих фигур парень уже не видел.
Почему-то жалобный собачий визг, второй такой же. Странное теплое чувство. И темнота.

***

Кион резко открыл глаза, смотря внимательно в потолок и тяжело вздыхая. Он подумал бы, что ему приснилось все это, если бы тугие повязки не душили за горло и не стягивали грудь. Подумал бы, что и эти ощущения ему чудятся, если бы потолок не был идеально белым. Больничный потолок. Кион совершенно точно находился в больнице. И это обстоятельство было ему явно неприятно. Впрочем, сделать что-либо с этим тоже нельзя. Его искусали собаки, кто-то вызвал все же скорую. Его спасли. Интересно, а сорок уколов в живот уже были? Похоже, что нет. Говорят, они просто невероятно болезненны.
Кион вздохнул, опустив взгляд с потолка. И вздох его резко прекратился, будто бы подавившись чем-то. Взгляд блондина внезапно наткнулся на странного вида фигурку в медсестренской одежде. Она была высокой, с черными волосами, которые игривыми волнами ложились на острые плечи, там и обрываясь, будто встречая на пути преграду. О, нет, быть того не может. Кажется, Кион уже сходит с ума, раз видит в медсестре...
Фигурка обернулась, легко улыбнувшись. В тонких изящных руках держала она небольшую доску с бумагами, которые постоянно дополняют этот чудный образ. Но то была вовсе не девушка, как следовало бы ожидать. На Кион, улыбаясь и губами и глазами, смотрел Сайр! Смотрел и улыбался он так живо, что не возникало никаких сомнений. Это действительно был Сайр, не иллюзия, порожденная заскучавшим сознанием. Разве такое возможно? Ладно, хорошо. Можно было предположить, что милый юноша подрабатывал в книжном магазине, а остальной его работой была больница, но... Почему медсестра?!
- Сайр?.. - неуверенно спросил Кион, проверяя все же, не галлюцинация ли его посетила и не эротический ли сон ему приснился. Черноволосый парень даже подивился такому вопросу и, может, чуть обиделся. Он явно считал, что после произошедшего задавать такие вопросы... Впрочем, быстро обида и удивление его ушли, сменившись мыслью о том, что покусанный и недавно очнувшийся Кион просто плохо видит. Но Сайру и в голову не приходило, что Кион удивиться мог женскому его наряду.
- Ну, а кто же еще? - мягко пожал плечами парень, отложив свой блокнот и сев на кровать Кион, улыбаясь. - Не волнуйся, собак отловили, бешенством никто из них не болеет, так что колоть твоё пузико никто не будет.
- Это хорошо конечно... - тихо ответил Кион, проследив за тем, как рука Сайра перешла на живот блондина и лежала теперь там. - Но у меня к тебе два вопроса. Что ты здесь делаешь? И... Почему... ты так одет?..
- Я здесь работаю, потому так и одет, - поправив чепчик, преспокойно ответил Сайр, снова пожав плечами. Кажется, жест такой был его привычкой. Чуть подергивая и пожимая довольно хрупкими плечиками, брюнет словно бы сбрасывал с них какую-то непосильную для него ношу. Жест очаровательный, на самом деле. - А что, тебе не нравится, как я выгляжу?
- Не не нравится, просто... - начал было Кион, но затих от того, что рука Сайра начала движение и ползла с живота ниже. - Эй, ты что опять?.. Я же больной! Ты что, хочешь трахнуть больного человека?
- Да, ты прав, это неправильно, - слегка удивленно ответил Сайр, но руки не убрал, свободную прижав к губам и задумавшись. - Но разве ты не хочешь меня? Смотри, на мне юбочка и чулочки, ну неужели тебе не нравится?
- ... - вырвалось бы у Кион что-то некультурное, но он все же промолчал, прищурив один глаз, а вторым смотря на брюнета. Что за парень! Для него что, совершенно нормальным является то, что отношения развиваются по плану: знакомство, секс, двухнедельная пауза, снова секс при первой же встрече? Ну вот нет хотя бы поговорить сначала! Дак нет же. Про чулочки сказал. Невольно взгляд Кион опустился на ноги "медсестры". Черт. И правда чулки. - Может ты займешься чем-нибудь более полезным? Я только что очнулся, я не знаю, сколько я пробыл в коме, я!..
- Ты проспал одну ночь под снотворным, - преспокойно перебил Сайр, вытянув руку перед собой, осматривая ногти и покачивая одной ногой. - Я, кстати, хочу заметить, что ты очень мило всхрапываешь, когда с бока на бок переворачиваешься...
- Кто вытащил меня? - вдруг спросил Кион, нахмурившись и вспоминая последнее, что он видел из неприятной той сцены. - Отогнал собак.
- Твой декан выбежал, - мгновенно ответил Сайр, даже не задумавшись и продолжая рассматривать свои ногти. Кион нахмурился. Медсестра-брат-папа-мама-племянник лгал. Лгал совершенно точно.
- Ты лжец, я видел, что он стоит у окна и смотрит, - резко отвернувшись, вякнул Кион. - Это ведь ты вытащил меня?
- Если я скажу "да", мы займемся сексом? - скосив взгляд на Кион, спросил Сайр спокойным и ровным голосом. Кион вспыхнул. Брюнет вздохнул расстроенно, но поднялся с кровати, проходя к двери и там слегка оборачиваясь. - Ладно, забей. Я пойду. Отдыхай.
- Подожди, - вдруг вякнул Кион и чуть не хлопнул по губам рукой, только на полпути остановив свое желание. Сайр слегка обернулся, в немом вопросе приподняв тонкую свою бровь. - Я... Я согласен. Хорошо. Давай. Займемся.
- Чем? - сразу же игривым тоном протянул Сайр, обернувшись и сложив руки на груди, поглядывая на Кион из-под длинной челки. - Я тебя не понима-а-аю, чем займемся?
Кион снова вспыхнул, резко отводя взгляд и стыдливо сжимая плечи. Он еще и издевается! Вот нет, чтобы сразу с радостью наброситься на согласившуюся вдруг добычу, нет. Он её пытает. Ну как так можно, а? Фу-фу-фу, Сайр, нехороший Сайр. Однако, уже хотелось самому.
- Сексом, - прошипел Кион сквозь зубы, хмурясь и натягивая одеяло повыше, пытаясь скрыть какой-то девичий свой румянец.
- Извини-извини, чем? Я не расслышал? - корча любопытство переспросил Сайр, приложив к уху руку и снова пожимая чудными своими плечами. - Ты не мог бы повторить еще разок?
- Сексом! - почти что в истерике воскликнул Кион, отбросив одеяло на пол. Тут же Сайр подскочил к нему со странной улыбочкой, хватая импульсивно его щеки и впиваясь в губы жарким поцелуем. Наплевав на то, что был в юбке, парень перекинул ногу через блондина, прижавшись к нему и продолжая страстно целовать. Руки его перешли с щек Кион на его шею, после на грудь, талию и спустились на бедра, стягивая белье без лишних пауз. Сейчас он все делал без прелюдий, кажется. Совсем без них. Ну неужели хочет грубо?
Быстро Сайр вытянул из-под юбки идеально белые трусики (женские, черт подери, на нем даже трусы были женские!), вернее, просто спустил их, оставив висеть на раздвинутых бедрах и прижимаясь снова к Кион. Он наплевал на чепчик, не снимал даже платья, просто задрал его быстро и порывисто, нетерпеливо. Будто бы прошедшие две недели он воздерживался и ждал свою блондинистую прелесть. Рука его прошлась промеж бедер Кион, быстро добравшись до его члена и мягкими, но довольно резкими движениями поводя по нему и массируя. Кион! Опять ты поддался, ну как так можно...
Кион думал, что сейчас его снова поимеют в несчастный узкий задний проход, ан-нет! По-прежнему держа член Кион и направляя тот, Сайр вдруг приподнялся со странной улыбкой, прикусывая поалевшие свои губы. Чуть опустился, жарко выдохнув, вводя член в себя и смотря исключительно вниз, на свою руку. Ввел головку, застыв. У Кион перехватило дыхание, он закрыл глаза и откинулся на подушку, подняв руки до светлых волос. Сайр же продолжал, введя наполовину, убрал руку, ныне уже медленно опуская и отпуская с губ тихий мягкий стон. Он закрыл глаза, щеки его умильно заалели. Казалось, что совсем не этот человек имел наглость две недели назад уложить Кион на лопатки. Но этот был он. Тот же Сайр. Другая его сторона. О, у Сайра много сторон. Так много...
Он застыл, осев полностью и открыв глаза, теперь смотря на лицо Кион и улыбаясь мягко, слушая шумное и тяжелое дыхание раненой своей жертвы. Приподнялся снова, Кион вздохнул шумно, опустился - Кион выдохнул со стоном. Милый мальчик, какой милый мальчик. В любом своем положении милый.
Быстро, но всё с той же осторожностью и заботой, Сайр двигался, приподнимаясь и опускаясь. Шумно дышал, стонал, будто бы не боясь, что в любой момент в палату зайдет кто-то. Будто бы в больнице кроме них вообще никого не было. Черт возьми, этот парень хоть чего-нибудь боится? Кажется, нет. Ничего. Совсем ничего.
Он не боялся громко стонать, привлекать к себе внимания. Не боялся соблазнять на второй же встрече. Не боялся повторять. Не боялся. Не боялся открывать глаза, смотря игриво на Кион, облизывая подсыхающие от жарких стонов и вздохов губы, наклоняться, целовать Кион, державшего руки на его талии, направшявшего и дрожащего от удовольствия. Он, прости Господи, не боялся даже кончить и слегка заляпать свою же белую форму. И заставлял Кион не бояться. Ничего.
И лежал сейчас на его груди, остаточно её целуя её, пробираясь теплом даже сквозь бинты, тяжело дыша и улыбаясь. Так мягко и ободряюще улыбаясь. Кион лежал, закрыв глаза и положив руки на спину Сайра. Он не мог понять такой изменчивости своего неожиданного любовника (наверное, можно его было сейчас так назвать?), но принимал её сейчас и даже радовался.
- А вообще, - вдруг заговорил Сайр, отдышавшись и скатываясь с груди Кион, просто лежа теперь рядом с ним. - Через два дня тебя выпишут...

@темы: рассказ

23:57 

Часть 5

Ты же проверяешься?
Через два дня его выписали. И черт подери! Этот гребаный Сайр, будь он неладен, снова куда-то пропал. В больнице, книжном он будто бы и не работал вовсе. За два дня разговоров и секса, постоянных просьб "ну дай!" он так и не согласился дать свой мобильный (- Он плохо влияет на здоровье.) или хотя бы домашний (- Домашние телефоны? Ха-ха, они что, еще сохранились?) телефон. Сволочная рожа!
Кион плюнул на асфальт сигаретой, скрестив руки на груди и стоя в очередной раз у больницы. Снова никто не знал ни о какой медсестре Сайре. Кажется, они его вообще обсмеяли и хотели сдать в психбольницу. Вот же сволочи. Сволочи, а не врачи. Хотя, подождите. Может он купил этот чертов костюм в секс-шопе? И разыграл комедию. Нет, ну у него точно с головой что-то не в порядке! Впрочем, Кион и сам виноват. Не надо странными ночами садиться на странные автобусы и знакомиться со странными парнями. А то выходит вот всё это дерьмо, которое сейчас получалось. Злило это просто адски. Нет, надо будет поставить Сайру условия, либо у них начинаются нормальные отношения, либо заканчивается секс. Сайр обязан согласиться! Конечно, у него же нет выбора. Ах, какой Кион умный, какой умный.
Кион горделиво дернул плечом под черной лаковой курточкой, смотря отчего-то на не потухшую еще сигарету на асфальте. Капля дождя упало метко. Прямо на этот оранжево-желтый кончик, который возмущенно зашипел от такой дерзости, потух и пыхнул дымком напоследок. Будто бы душу выпустил. Наверное, Кион перед смертью тоже будет так шипеть, затухать и пыхать душой в рожу какому-нибудь ублюдку, который его убил.
Да, позитивные мысли. А все Сайр. Чтоб ему сейчас икалось, сучка похотливая!
Кион вздохнул раздраженно с голосом, раздавив потухшую уже сигарету. Начинался ливень и надо было, наверное, бежать до дома, чтобы не простудиться снова, но Кион на это плевал с высокой колокольни, уныло бредя домой и пиная мелкие камешки. Вообще, погода творила какой-то непонятный апокалипсис: то сыпала снегом, то лила дождем. У неё там что, месячные начались? Или беременная? Фу, Природа, как не стыдно, обрюхатила Погоду... Огурцы хорошо расти будут, это точно.
Ливень будто бы пошел сильнее, почти что треснув по голове Кион ледяным дождем, отчего парень чуть пригнулся. Сейчас еще как начнется град. Вот чисто над Кион. Только в его голову. И будет вообще замечательно.
- Простите...
Кион обернулся, свысока поглядев на хрупкую фигурки девушки с зонтиком. Женская особь мялась и смущалась. Что она там хочет? Так смущается, будто бы планирует предложить Кион сделать её недевственницей. Черт, что за мысли? Просто девушка, просто мимо проходит, может, спутала с кем. А Кион её от злости уже расчленил, зажарил и сожрал. Кажется, месячные у него, а не у погоды.
- Дождь идет, может... хотите, я поделюсь с вами зонтиком?
Этого еще не хватало! Да, милая, отдай половину своего чудного розового зонта и вали ко всем чертям. Знакомиться со всякими женскими особями Кион вот конкретно сейчас (как и конкретно всегда) совсем не хотелось, поэтому он только мотнул головой раздраженно и продолжил свой путь. И что вообще? Клюнула на то, как Кион загадочно пинает камешки и бурчит маты на непонятном языке? Это не непонятный язык, это русский. Да, всем же французам хочется иногда узнать, как матерятся грубые эти русские. Они же точно матерились. Как же иначе! У них там медведи по улицам ходят и еще летом зима с минус сорок градусов. Что-то тема мысленная совсем не туда зашла.
А может Кион сглупил. Просто помочь хотела девчонка, пожалела всего такого мрачного и злого и несчастного Кион, пригласила вот под зонтик, а он так грубо отказался. Хотя сейчас ему плевать было на то, что там о нем подумали. В его мысли снова пробирался Сайр со своими этими улыбочками! Черт бы его побрал!
Если бы у мыслей Кион был голос, то он был бы истеричным, писклявым и женским. По крайней мере сейчас. Хотя, нет, не только сейчас. Каждый раз, когда Кион думал о брюнете в мыслях его начиналась истерика и цунами из матерных слов, характеризующих Сайра как чертова извращенца со слишком длинным языком, руками и членом. Картина, в общем, замечательная.
Кион пнул очередной камень с размаху. Тот с тихим стуком отлетел обратно от какого-то небольшого здание, в которое Кион, как оказалось, чуть не врезался. Блондин поднял недовольный взгляд, зализав мокрые волосы назад и читая вывеску. Ну хоть одна радость за унылый день. Магазин кондитерских изделий. И, кажется, есть даже немного денег в кармане, так что можно зайти, поесть, обсохнуть, дождаться, когда кончится ливень и пойти домой, чтобы унывать там дальше.
Бросив мысли на слове "унывать", Кион зашел в кондитерскую, что сразу вздохнула на него теплым сладким воздухом и будто бы даже тепло улыбнулась и пригласила выбирать всё, что захочется. Вот за что Кион обожал магазины со сладостями, так это за всегда теплый и радостный прием. Парень прошел к витрине, чуть наклонившись и рассматривая всякие сладости, которые там лежали. Черт, только цены. Даже названий нет. Так было бы хоть понятно "Клубничный рай", "Банановая нежность", а тут... Ладно, будем действовать открыто.
- Прошу прощения, - заставив себя проявить вежливость, произнес Кион. Парень за прилавком странно дернул плечом. Он стоял спиной, держа руки за головой, будто бы на него спереди кто-то нападать собирался. - А с каким вкусом это пирлжное?
- Откуда я знаю? - раздраженно откликнулся парень, резко развернувшись и бабахнув руками о прилавок. У Кион пропал дар речи. Вот опять! Ну что это за чертовщина?
- Сайр?.. - хрипло спросил Кион, думая, как бы не наговорить всего, что надумал. Губа Сайра нервозно дернулась.
- Еще раз задашь мне этот вопрос, я тебя побрею, давно уже должен был научиться меня узнавать, - огрызнулся парень, подняв руки и приобняв самого себя, будто бы ему было очень холодно. - Не знаю я, с каким вкусом всё это.
- Но ты же здесь, вернее, и здесь работаешь, должен знать, - чуть злым, но все же сдержанным тоном произнес Кион, скрестив руки на груди. - Все перепробовал наверняка.
- Я ненавижу сладкое.
Повисла напряженная тишина. Одинаково раздраженными взглядами смотрели друг на друга милые любовнички, оба старались не высказать то, что крутилось в голове. А крутилось в голове у обоих много и нецензурно.
- Что приперся вообще? - вдруг огрызнулся первым Сайр, резко опустив руки снова на прилавок. - На меня попыриться?
- Конечно! Обдрочиться на тебя захотел, - огрызнулся Кион в ответ зло, бабахнув руки к рукам Сайра на прилавок. Кончики пальцев их соприкоснулись, Кион медленно опустил взгля вниз, прикусив губу. Сайр тоже медленно опустил взгляд. Снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием обоих парней.
- Секса хочешь? - вдруг спросил Сайр, подняв взгляд обратно до глаз Кион. Кион поднял по-прежнему злой взгляд на брюнета, долго и пристально смотря в его черные глаза. У него там что, нефть вместо радужки?
- Да.

***

Грохнула спина о что-то твердое, теплое. Кажется, то была деревянная полка, на которой обычно хранятся тяжелые мешки с мукой. Кион ойкнул, сильные руки Сайра обхватили его талию и вдруг подняли. Только вот совсем не так, как надо. Кион зашипел, опираясь руками о деревянную полку. Бедра его легли на плечи Сайра, который, кажется, чуть покачнулся от такой наглости. Впрочем, сам так извратиться решил, никто за член его не тянул.
- Только посмей мне шею бедрами сжать, - огрызнулся Сайр, кое-как стянув одной рукой с Кион штаны и белье, отбросив все это подальше. Другой рукой, что дрожала даже от такой ноши, он держал Кион, который так же одной рукой (второй опирался) спустил штаны с Сайра.
- Это твоя идея меня так поставить, - напряженно выдал Кион сквозь зубы, морщась. Вот что ему не нравилось, так это стоять вверх ногами. - Чертов извращенец!
- Ты сам согласился, - со слышимой улыбкой-оскалом шикнул Сайр, повернув чуть голову прижавшись губами к внутренней стороне бедра Кион. А что, он прекрасно осозновал, что это будет неудобно. Зато! Так забавно и интересно. Ноги Кион чуть дрогнули, блондин, не прекращая кошачьего шипения, придвинулся ближе, затихнув и без всяких прелюдий взяв член Сайра в рот и сдвигаясь дальше, скользя по нему губами и языком, чуть задевая нечаянно довольно острыми зубами. Он старался не укусить своего горе-любовника за причинное его место, но и не оставить его недовольным из-за излишней своей осторожности. Сайр тяжело вздохнул, слегка прикусив бедро Кион. Вот он-то явно не собирался делать всё быстро, его вполне устраивало такое неудобное положение Кион и вполне устраивало то, что блондинчик довольно скоро начнет недовольные вопли от того, что голова болит. Зато весело!
Впрочем, Сайр все же смилостливился и чуть приподнял Кион повыше (тот от этого недовольно замычал и чуть отдалился, правда, по-прежнему не выпуская член Сайра и продолжая в довольно резком темпе), коснувшись губами разгоряченной плоти и проходясь сначала вниз, потом вверх, прислушавшись к мгновенно изменившемуся дыханию Кион. Что же... Черт, это и правда неудобно. Но ничего-ничего. Злость нужно обоим на чем-то выместить!
Сайр чуть приоткрыл горячие губы, облизнув их и только после сдвинувшись вперед, принимая, кажется, дрогнувший даже член Кион. Ну неужели блондинчик так долго ждал этого момента? Ах, как же это замечательно! Он так ждал, так привязался. Это даже льстит. От мыслей таких Сайр сдвинулся еще дальше, принимая почти всю длину Кион и чуть двинув бедрами, тут же приглушенно застонав. Кион так мил, Кион так старался. Наверное, ему было неудобно, но он всё равно очень старался. Так приятно...
О, такое замечательное занятие, но в положении таком оно долго длиться не могло. А жаль. Кион, которому в голову неприятно и сильно билась кровь, испустил едва слышное мычание, чуть подался вперед и все же сжал напрягшиеся бедра (но в пределах разумного, чтобы не задушить), кончая. Так быстро! Черт возьми, вот от этого становилось реально стыдно.
Сайр отдалился и чуть даже презрительно фыркнув, неожиданно убирая руки от Кион, который от неожиданности такой резко выпустил член Сайра изо рта и повалился на бок (хорошо еще, что не на голову).
- Ты скотина! Я же себе чуть шею не свернул! - воскликнул Кион, сев на полке и зло щурясь. Сайр пожал плечами и глянул на блондина сверху вниз.
- Мы не закончили. Соси, детка, - ехидным тоном приказал Сайр, скрестив руки на груди. Кион возмущенно поджал губы, но наклонился, взяв рукой член Сайра у основания и прижавшись губами к стволу. Чертов Сайр. Чертова жизнь. Но да ладно. Он потом обо всем выскажется.
Ох, долго же пришлось заниматься столь бесполезным по мнению Кион занятием. Скользить языком по горячему члену Сайра, принимать настолько глубоко, насколько это было возможно, выпускать, кидать злые взгляды в глаза Сайра и получать в ответ чертовы насмешливые усмешки! Сайр, ты не Сайр, ты монстр.

Сайр зевнул, чуть приобняв Кион и смотря ленивым взглядом в потолок. Выглядел он абсолютно довольным жизнью. Кион же, лежавший рядом и прижимавшийся к боку брюнета, глядел в сторону ныне как-то даже чуть жалобно. Мало того, что его унизили, так еще и... Ох, он снова соблазнился. Причем, так легко в этот раз!
- Сайр, может хватит? - дернув слезливо бровями, тихо шепнул Кион, уткнувшись лицом в бок любовника. - Ты издеваешься надо мной?
- Нисколько, - даже не открыв глаза, ответил Сайр.
- Тогда давай встречаться? - Кион все же тешил надежду, что у них все получится и все будет нормально. Что Сайр все же не только ради секса с ним. Что-то еще! Не тупые потрахушки.
- Нет.
- Ну и никакого тогда секса, - обиженно огрызнулся Кион, резко отвернувшись от Сайра к стене и скрестив руки на груди.
- Да пожалуйста.
- Сволочь.

@темы: Рассказ

00:19 

Часть 6

Ты же проверяешься?
"Никогда не знал, что будет так сложно это сказать. Это, наверное, сотое письмо. Так банально и сентиментально! Это из-за твоих книг, Сайр. Я напишу их тысячу на разных языках и сложу из них журавлей. Загадаю желание. А потом ты их найдешь и скажешь, что я свихнулся. Наверняка. Сколько мы с тобой знакомы? Ты считаешь? Довольно долго уже. И всё бессм..."
Кион чуть оскалился, поперечеркивав всё и скомкав письмо, пару минут смотря на жалкий комок, а потом неглядя отправляя его за спину, где тот с шелестом упал на небольшую кучку таких же скомканных писем. Чуть поведя плечами в печали и злости, блондин стек на стол, развалившись на нем и бессмысленным взглядом смотря на монитор компьютера перед собой. Сайр сказал, что у него нет интернета. Этого быть не может, почему он лгал? Он даже и не скрывал обмана. Чертов Сайр. Будь ты неладен.
Сайр не объявлялся уже больше недели. Может, больше двух недель. И если в прошлый раз эти вот паузы только злили и больше никак не беспокоили, то теперь Кион казалось, что что-то не так и на этот раз всё пойдет по-другому. Последняя встреча, несмотря на недовольство Кион, закончилась мирно благодаря Сайру, который вдруг резко стал каким-то даже нежным и романтичным, проводил, улыбнулся, помахал рукой. Сайр, черт возьми, определись уже, какой у тебя характер!
Взрычав на такую слабость, Кион поднялся со стола, пройдя на середину комнаты и смотря в зеркало на стене. Ядовито-желтые его волосы как-то потускнели, посерела кожа. Черт возьми. Это не из-за зимы, нет, не из-за зимы. Из-за тебя, Сайр! Чтоб ты..!
Он зажмурился крепко, резко согнувшись и прижав руки к бледному своему лицу, после хрипло вскричав и резко дернувшись к зеркалу, опуская на то сжатую в кулак руку. Брызнули осколки, кажется, совсем бесшумно, впиваясь в кожу, тут же капнувшую кровью на пол. Абсолютную тишину пробил жалобный всхлип, а после уже и откровенные истеричные рыдания.
Всё из-за тебя, Сайр!

***
- Выпьешь еще? - спросил нежный голос прямо над ухом. Сайр активно замотал головой. Он уже был достаточно пьян и пьянеть еще больше ему было не нужно. Он приходил в этот кабак довольно часто, его уже все знали и принимали чуть ли не за родственника. Без лишних вопросов наливали то, что было нужно и столько, сколько было нужно. Милые люди. Им ничего не нужно знать, они всё могут и без слов. Милые. Но надо было и отсюда уходить.
Сайр, чуть покачнувшись, встал со своего места, махнув рукой на прощание и зашагав к выходу. Скрипнула дверь, будто бы предупреждая о чем-то, дзынькнуло что-то сверху, предостерегая. Сайр отмахнулся бы, если бы обратил внимания, но он просто вышел, наплевав на все эти пресловутые знаки. Ему было плохо, чертовски плохо. Этот настырный Кион постоянно предлагает нормальные отношения. Какие, к черту, отношения?! Не может быть у Сайра отношений. Ни с кем. Без исключений. Даже с этим наивным мальчишкой. Не может. На то есть причины, разве сложно это понять? Он сказал, что никакого секса без отношений. Глупый маленький щенок. Самому же плохо будет, разве не лучше так, как есть сейчас? Сайр сам его находит, когда нужно, короткая встреча и разбежались. Так нет, ему нормальных отношений! И так нормально.
Сайр фыркнул, пнув ближайший фонарный столб и остановившись. Никаких отношений. Он не тот человек. Он вообще не человек, он чертов монстр, какая любовь?
Мимо на большой скорости пролетела машина, на которую Сайр лишь злобно шикнул, не заметив, что стоит на дороге. Да плевать. Даже лучше, если он сдохнет, как паршивая собака. Всем будет лучше. Кион, милый и глупый мальчишка, не будет мучиться со своими детскими чувствами. Найдет себе какую-нибудь девушку, будет у них все ванильно и сахарно, будет свадьба, будут детки. Всё будет. А Сайр будет лежать в холодной и мертвой земле, телу его будет спокойно. А то, что внутри, оно ненужное, пусть горит в Аду. Пусть побывает на всех кругах, пусть разрывает душу Дьявол, пусть поедает её мелкими кусочками Цербер, а там, внутри трехглавой собаки, будет новый круг Ада. Пусть там душа его растворится, появившись уже на отвесной скале. Он добровольно прыгнет вниз, напоровшись на тысячи каменных шипов. Подхватит его оттуда хищная птица, унесет на другой круг, разрывая в полете. Пусть станет он там больным деревом, растет, а после повалится в землю и сгниет заживо, мучаясь. Пусть там, в земле, душа его не останется, провалится дальше, в ледяной Ад. В девятый круг. И пусть застынет она там в мучениях. Навечно.
- Эй, парень, отойди с дороги, убьет же!
Сайр мотнул головой, вытащив себя же из таких мыслей и обернувшись раздраженно. Он и хочет смерти. Хочет. Отойди и не мешай, ведь тебе плевать на чужую жизнь и на то, насколько она будет длинной и наполненной смыслом. Вам всем плевать. Просто отойдите и не мешайте.
Хотя неожиданный гудок напугал его, Сайр отскочил, огрызнувшись и смотря вслед огромному грузовику. Черт, такой шанс упустил. Этот бы точно насмерть... Это всё из-за этого глупца, который отвлек от таких сладких мыслей. Когда-нибудь сам об этом задумается и точно так же себя будет чувствовать.
Сайр снова зашагал куда-то по дороге, не зная совсем, куда бредет. Этот мальчишка... Что в нем такого? Почему из-за него Сайр вынужден был сейчас мучиться и разрывать себя на части? В нем нет ничего особенного. Все могло быть как обычно, но нет же! Черт возьми, как этого глупого Кион угораздило влюбиться в такого монстра? Ох, глупый, глупый. Глупее него, наверное, никого нет. А... Есть! Сам Сайр. У него было уже столько возможностей лишить себя жизни, почему же он никогда не доводил дело до конца? Чего боялся? Чего ждал? С этим глупеньким блондином будет так же, как и с остальными. Нет. Нет! Сайр не хотел чтобы было так же! Всё должно быть по-другому! Черт возьми, Кион, беги, беги, пока не поздно. Беги. А Сайр... Сам с собой разберется.

***
Рука была надежна замотана в бинт, осколки зеркала собраны, рама снята. На светлой стене было теперь пятно с ровными краями еще светлее, чем сами обои. Кион сидел на кровати, опустив голову и целой рукой потирая глаза и нос, то и дело обиженно всхлипывая, словно бы маленький ребенок. Ну всё. Всё-всё. Истерика закончилась. Надо, наверное, просто сходить и развеяться, чтобы не лезли всякие мысли в голову. Просто прогуляться. Пусть вечер. Пусть поздний. Зато никакого дождя, никакого снега. Да.
Кион встал, пройдя к шкафу и быстро натягивая на себя куртку, выходя после из квартиры и осматриваясь, думая в какую сторону бы пойти. Главное, не идти в кондитерскую, а то ведь опять начнется всё это... ненужное. Нельзя на улице истерить. Это глупо и унизительно, все видят, что народ подумает, фу-фу-фу. Ужасно. Значит, в сторону противоположную. В сторону шумного шоссе, которое Кион ненавидел за огромное количество машин. И все ревели, орали, сигналили. Слишком шумно. Но делать нечего.
Вздохнув, Кион двинулся к шоссе, чуть поежившись от внезапного ветра, сбившего набок челку. А дома казалось, что на улице очень даже тепло. Хотя глупо судить погоду по дому, конечно. Всё глупо. Кион сам глупый. Потому что сам виноват. Не надо было позволять Сайру в тот раз. Надо было вырваться, убежать. В первый раз. В самый первый раз. И ничего бы не было, Кион не мучился бы сейчас, не доставал Сайра постоянными предложениями и своей бесполезной упертостью. Но уже случилось. И, черт возьми, Сайр!
Недовольно Кион поморщился, прикрыв глаза и остановившись на мгновение. Чертов Сайр! Ну почему он не вылезал из мыслей? В нем нет ничего особенного! Тысячи таких же, почему именно он? Сайр... Сайр!
Кион опешил, смотря перед собой. Сайр, до того шагавший, чуть покачиваясь, сейчас стоял перед дорогой и смотрел с грустью в сторону подъезжающей машины. Нет, он же не?.. Нет!
- Сайр! - громко и дрожаще выкрикнул Кион, резко кинувшись вперед и со всей своей силой обхватив брюнета тонкими ручками за талию, попятившись вместе с ним от дороги. Громко сигналя, проехала мимо машина, совсем рядом. Она не остановилась бы, если бы Сайр выбежал. Она бы не остановилась! Чертова бессердечная сволочь, чтобы ты с моста слетел вместе со своей машиной!
Кион обо что-то споткнулся, повалившись на землю и потянув за собой шокированного Сайра, упавшего следом прямо между бедер Кион и обернувшийся ныне на сидящего позади блондина.
- Зачем?.. - дрожащим (!) голосом спросил Сайр, оборачиваясь полностью к Кион и садясь на колени. Блондин чуть вздрогнул, смотря в странно блестящие глаза своего любовника, не зная что и сказать. Только потянулся вперед, обхватив руками плечи Сайра и прижимая парня к себе. Плечи Сайра задрожали, он чуть всхлипнул, зацепившись дрожащими пальцами за куртку Кион и прижимаясь лицом к плечу блондина.
- Сайр... - тихо и удивленно шепнул Кион, подняв руку до пышных волос парня и мягко те гладя. Он ничерта не понимал, не мог понять. Что случилось с Сайром? Почему он был полупьян, почему хотел кинуться под машину, почему плакал сейчас? Сайр! Ну почему? Это Кион должен кидаться под машины и рыдать на чьем-нибудь плече. - Что случилось? Почему ты?..
- Ты! - истерично воскликнул Сайр, сжимая в дрожащих пальцах куртку сильнее и странно втянув ртом воздух, задыхаясь от собственных рыданий. - Какие к черту отношения, Кион?! Ты не понимаешь... ты не знаешь... ты ничего не знаешь, Кион!
- Тогда расскажи, - мягко произнес Кион, не отпуская плеч Сайра и только хмурясь куда-то вдаль. Сайр скрывал уж слишком много. Слишком.
- Я не могу, - вдруг ослабив хватку и уронив руки на промерзжий асфальт, шепнул Сайр и будто бы даже перестал дышать совсем. - Я не тот, кем ты...
- Мне плевать, - резко перебил Кион, отдалив Сайра от себя и смотря в его глаза. Брюнет стыдливо отвел взгляд в сторону, не решаясь ничего возразить. Почему? Почему он вдруг такой слабый? - Понимаешь?
- Кион, я монстр, я не хочу... - тихо и как-то вдруг робко прошептал Сайр, по-прежнему не поднимая взгляда. - Я сделаю тебе больно. Я не хочу этого. Не хочу.
- Так не делай, глупый. Всё зависит только от тебя. Вставай, ты простудишься, - твердо произнес Кион, поднимаясь и поднимая затем Сайра. Вздохнув, блондин снял с себя куртку, накинув на плечи Сайра, прикрытые только тонкой рубашкой. - Идем ко мне. Я не оставлю тебя одного в таком состоянии.
Сайр было замотал головой, но блондин его уже не слушал, уверенно тащив за собой в направлении своей квартиры. Легко отчего-то стало. Причина, которую Кион всё время искал, вот она. Раскрылась сама и внезапно, ударив по голове. Причина, которую можно решить. Всё будет хорошо, Сайр. Все будет хорошо. Циник и эгоист Сайр. Кион больше не даст тебе решать, что лучше для обоих. Ты не можешь ничего решать, ты пьян и слаб.
Дойдя до квартиры и закрыв дверь на ключ, Кион осторожно снял с Сайра куртку и повел парня в спальню, там раздевая и укладывая на кровать, накрывая сверху одеялом. Сайр не сопротивлялся, только смотрел с грустью в глаза Кион, который сел ныне рядом и положил теплую свою ручку на лоб брюнета.
- Всё хорошо будет, Сайр. Всё будет хорошо...

@темы: рассказ

15:41 

Часть 7 (I)

Ты же проверяешься?
Ха. Никакого "спокойно" с этим чертовым Сайром не было и быть не могло. Это был вулкан, самый настоящий. Или буря, то затихающая, то начинающая траурно выть, то вдруг становившаяся настоящей катастрофой и смывающая берега ко всем чертям. Кион надеялся, что он своей заботой как-нибудь сможет утихомирить этого странного брюнета. Как-нибудь сможет настроить его на серьезный лад. Поговорить нормально. Но Сайр! Черт возьми, это настоящая истеричка, а ведь с первого взгляда и не скажешь. Он всё время порывался уйти. Сбежать. Куда угодно, лишь бы подальше от Кион. Черт, зачем он тогда соблазнял наивного блондина? Зачем они постоянно встречались? Зачем? Как только дело доходило до нормальных отношений, Сайр бежал, как испуганная собака, поджав хвост и огрызаясь на всех вокруг. А ныне вокруг был только Кион, поэтому всё доставалось ему. И ничего. Совсем ничего хорошего в этом не было. Три дня Сайру было недостаточно, чтобы примириться с настойчивостью Кион. А Кион было недостаточно и года, чтобы примириться с тем, что у них двоих происходило.
Ну вот почему у всех всё было нормально? Только у этих двоих какая-то непрекращающаяся бойня и взаимные обвинения в общих грехах. Черт возьми, этот мир уже давно привык к гомосексуальным парам. Даже одобрял. По какой же причине Сайр так бесился? Он назвал себя монстром. Да какой он к черту монстр? У него резкие перемены настроения, не больше. И при чем тут монстр Кион понять никак не мог. А Сайр всё говорил, что и не надо понимать. Черт. Какой мистический парень.
И постоянно истерил! Черт возьми, Сайр, ну вот и разве ты парень? Больше похож на девушку лет эдак семнадцати. У которой мозги не очень на месте.
И вот то, чего Кион боялся, постоянно происходило. Происходило и сейчас, когда Сайр, быстро одевшись и прошипев что-то себе под нос, резко встал с кровати, которую Кион ему любезно уступил. Он привычно собирался смыться, что не нравилось Кион. Не нравилось. Кион желал, чтобы Сайр остался тут, чтобы не сбегал постоянно. Чертов ублюдок.
- Ну куда ты? - морщась, спросил Кион, схватив Сайра за руку и попытавшись было притянуть к себе. Парень в ответ лишь отфыркнулся, вырвав руку и недовольно потирая её, смотря куда-то в противоположную Кион сторону.
Два дня уже начинались так. Два утра были абсолютно одинаковыми. Вчера Кион всё же удалось успокоить внезапно нервного и злого Сайра, удалось вернуть его в постель. Хотя, тут, наверное, помогло снотворное. А сегодня Кион не успел и держать Сайра приходилось так. "Наживую". И Сайру это явно. Абсолютно. Вообще. Ничем. Не нравилось. Как собака в чужих руках он силился без всякого объяснения уйти и избежать такого внимания со стороны Кион. Но эта пиявка... Другой такой пиявки Сайр ни разу в жизни своей не видел. Присосалась и выпивала всю кровь. Всю. И не отодрать, только если убить к чертовой матери.
- Да не твоё дело! - вдруг высоким тоном воскликнул Сайр и еще раз дернул рукой, что было, впрочем, бесполезно. Пиявка. - Ты задрал уже меня, черт подери. Сколько можно? Зачем ты меня тут держишь? Я тебе что, игрушка? Зверюшка?
- Нет! Но, Сайр, не уходи, - как-то даже плаксиво воскликнул Кион, охнув от очередного дерга со стороны Сайра. - Ты опять пропадешь! Я не знаю, где искать тебя!
- Дак и не ищи, - огрызнулся Сайр, обернувшись и второй рукой больно сжав руку Кион, снова пытаясь ту отодрать. - Ты похож на глупую девку. Абсолютно бесполезную глупую девку!
Кион опешил, резко отпустив руку Сайра и зло смотря на него. Бесполезную! Ладно, глупую. Ладно, девку. Бесполезную! Как этот циник и нытик мог говорить о полезности Кион? Он сам никакой пользы никому не приносит, так с какого черта?!
- Бесполезную?! Да я твою эмовскую тушу из-под машины вытащил! Я тебя три дня и три ночи обхаживал, чтобы ты прекратил ныть, истеричка! И это я, по-твоему, бесполезный? - зашипел Кион, сжав руки в кулаки. Бровь Сайра вздернулась вверх. Он даже завис от внезапного такого наезда и не воспользовался ситуацией, чтобы смыться.
- А я тебя просил об этом что ли? И не ори на меня, я не глухой, - чуть приподняв верхнюю губу, произнес Сайр, скрестив руки на груди. Пиявка. Пиявка! - Мне плевать как-то, что ты там надел в то время, как я был в неадеквате. Не сдох бы и без тебя.
- Орешь тут только ты. Я говорю тихо. Конечно, не сдох бы. Та-а-ак, руки-ноги переломал. Фи, сущие мелочи! - по-гейски дернув плечом и чуть приподняв то, будто бы отгородившись, ответил Кион, опустив взгляд куда-то вниз. - Просто прелесть же! Вот взять. И прям. Так. Сломать! Все конечности! И член тоже, не забывай об этом.
- Хах? Мне, по крайней мере, есть, что ломать, - разведя руки в стороны, заметил Сайр с едкой улыбкой. Кион вспыхнул обиженно и дернулся.
- Люди переходят на такие моменты только тогда, когда им нечего сказать. Тебе нечего больше сказать? Мозгов что ли не хватает? Или фантазии? - отвернувшись в сторону, спросил Кион горделиво. - Может, тебе подсказать чего?
- Боюсь, что это тебе ни фантазии, ни мозгов... - тихо и зло произнес Сайр, вдруг толкнув Кион и прижав его к столу позади. - не хватает. Бросаешься такими шаблонными фразами. Но не можешь толком объяснить, почему ты так хочешь, чтоб я постоянно находился рядом с тобой.
- Это потому что ты меня не слушаешь. Я уже... так много намекал тебе, - подняв смущенный взгляд на Сайра, ответил Кион тихо, опираясь о стол руками. Он, вообще, начинал менять направление своей мысли, что и нужно было хитрому Сайру в виде повода для того, чтоб спокойно смыться.
- На кой черт мне твои намеки? Мы не короли, люди простые. Не можешь сказать прямо - значит, нечего говорить, - с заметным презрением вякнул Сайр, опустив руки на плечи вздрогнувшего Кион. - А если тебе нечего говорить, то я сваливаю.
- Что за логика? Ты как танк, безмозглый и прямой, - огрызнулся Кион, резко дернувшись, стараясь выбраться из такого неуютного промежутка между Сайром и столом. Его начинало раздражать всё это. Вся эта морока с Сайром. А Сайр действительно изображал из себя танк, шел напролом. Не танк даже, а ледоход. - Абсолютно безм... Ай!
Сайр схватил его за плечи сильнее, резко развернув и прибив грудью к столу. Сломал бы ребра Кион к чертовой матери, но всё же держал себя в руках и просто жал шипящего мальчишку к столу, прижимаясь сзади и чуть ухмыляясь. Склонился совсем низко, к уху Кион, дунув то и вслушавшись в ответный вздох Кион. А Кион уже думал совсем не о том... Но Сайр был зол и ничего ему сейчас не было нужно, кроме как уйти из этой чертовой квартиры куда-нибудь далеко и надолго.
- I want you to... Take over control, - едко выдохнул Сайр на ушко вспыхнувшему Кион, прижавшись сильнее и теснее, но тут же резко от него отдалившись и снова скрестив руки на груди, будто бы ничего и не делал. - Ну так ты будешь мне, м, что-то говорить или я пойду?
Кион быстро встал со стола, обернувшись и фыркнув. Нет, в такой ситуации он ничего. Совсем ничего. Не собирался говорить. И Сайр, черт возьми, именно этого и добивался своим танкизмом и принуждением. Но и отпускать его Кион не собирался, зная, что он опять пропадет на неделю, если не на месяц. Если не навсегда. Нет уж. Фраза банальна, но после всего того, что было...
- Ничего не было, - вдруг рявкнул Сайр. Глаза Кион чуть расширились от удивления, он открыл было рот, чтобы что-нибудь сказать, но слова не шли в голову. Хотя, может, Кион просто подумал вслух? И Сайр подхватил. - Что-то хочешь сказать, милый?
Кион закрыл рот, чуть оскалившись. Как же бесил его этот чертов брюнет, не знающий своего места. Этот ублюдок играл как хотел, при том, что правила составлял совсем не он.
- Ничего. Нет. Хочу! Ты ублюдок! - вдруг вскрикнул Кион, резко сорвавшись вперед и залепив Сайру пощечину, тут же отскочив от него обратно. - Я бы пожелал тебе чего-то очень плохого, но ты же выполнишь.
- Ты как ребенок, Кион. Я не желаю связываться с детьми, - с презрением произнес Сайр, держа руку на своей щеке. Он резко развернулся, открывая дверь и быстро выходя из комнаты, а после и из квартиры.
Кион вздрогнул, подбежав к окну и ожидая появления Сайра из подъезда. Однако отчего-то милый брюнет не спешил появляться. Ну неужели ждал? Пока Кион выбежит за ним, остановит. Притащит обратно.
Кион сорвался с места, выбегая из квартиры и быстро оглядываясь. Сайра не было. Сайра, черт подери, не было! Неужели он успел смыться в тот момент, когда Кион отбежал от окна? Сучий потрох. Вечно... Так. Постоянно смывается. Черт возьми, это же реально надоедает.
Надоело это и Сайру, который уныло плелся по дороге, пытаясь выжать из зажигалки хоть что-нибудь, чтобы закурить. Дерьмо такое. Нет. Нужно было избавиться от Кион. Избавиться так, чтобы Кион сам захотел того. Никаких. Никаких отношений. Не может быть. И не будет. Никогда.

@темы: рассказ

05:25 

Часть 7 (II)

Ты же проверяешься?
"А что меня больше всего беспокоит в тебе, Сайр, так это то, что ты..." - активно строчил Кион, не отрывая внимательного взгляда от монитора. Не так давно он завел себе дневник, доступный только одному человеку. А если конкретно - то хозяину этого самого дневника.
На самом деле, дневник теперь стал для Кион единственным местом, куда можно излить всё это дерьмо, связанное с Сайром. В общем-то, только про Сайра там и было написано. В тайне Кион боялся такой абсурдной на первый взгляд вещи, что Сайр его окажется бывалым хакером, но то растворялось от вопросов, возникавших сразу. А зачем Сайру этот дневник? А откуда он о нем вообще узнает? Кион ведь умный мальчик, будет помалкивать. Да и... Черт подери! Сайр не объявлялся уже как неделю и... Господи, не произошло ли с ним что?
Кион чуть нахмурился, резко обернувшись к окну и сменив потом хмурость на грусть. Вечер. Ночь даже. И снова эта непонятная погода. Рыжий свет от фонарей бесяче и бесполезно падал в окна, не освящая ничего на улице, но зато заставляя жильцов просыпаться, задергивать шторы раздраженно и тихо ругать эти гребаные фонари. Впрочем, Кион никогда шторы не задергивал, тех просто не было. Он привык уже к этому рыжему свету по ночам, тот отражался от зеркала и красиво ложился на потолок, убаюкивая. Так же, как и свет от проезжающих мимо машин, скользивший бликом и завораживающий. Вроде бы и простой, но в то же время какой-то даже мистический. Волшебный, может. А просто ведь машина. Мимо проехала. Не более того. Сплошной романтизм, куда от него деться.
За что можно было благодарить погоду, так это за отсутствие как снега, так и дождя. Более или менее пригодная для гулянья погода тоже радовала, но выходить никуда Кион не собирался, боясь наткнуться где-нибудь на Сайра. Хотя он и понимал, что вечно прятаться нельзя. В конце концов, если так приелись эти странные отношения, можно просто найти кого-нибудь другого, это ведь совсем не сложно. Переключиться. Надо было переключиться. Что же сделать? Найти кого-то на одну ночь? Как вариант. Но не станет ли после этого всё гораздо хуже? Тоже может быть, на самом то деле...
хотя, наверное, стоит хотя бы попробовать. Хотя бы для того, чтоб самому себе доказать. Но что доказывать? Что-нибудь... доказать...
Вздохнув, Кион потянулся вниз, открыв второй с конца ящик в столе и достав оттуда потрепанного вида бумажку. Когда-то он, его друзья. Шумная компания. Постоянно шастала по различным клубам без смысла и цели. Просто, чтобы проветриться. Был один клуб, из которого Кион выскочил уже после двух минут пребывания там, закашлявшись от едкого дыма, из-за которого едва ли что можно было разглядеть в помещении. Туда. Там не важно, какое лицо у партнера, не важно, какое тело. Ничего не важно. Не важно даже, болеет ли он чем-нибудь. Клуб, так сказать, для совсем обреченных людей и просто любителей порисковать своей задницей. Кион, к сожалению, относился к первой группе. Черт возьми, это отвратительное место... Но там легче всего. И легче всего растаться с мыслями о Сайре. Вообще о личном. Потому что дым. Этот дым...
Особо не одевшись и не приукрасившись, Кион вышел из дома, сжимая в кармане помятую бумажку с адресом и смотря исключительно в асфальт под ногами. Он все дальше и дальше отходил от рыжих теплых фонарей, которые встречали и провожали всегда приветливо, но сейчас вдруг моргали, словно бы стараясь закрыть свои глаза и не смотреть на маленькую фигурку Кион, что робко и неуверенно продвигалась вперед. Фигурка не хотела, билась почти что в истерике. Единственное желание её сейчас было - броситься на шею к кому-нибудь родному, обнять его, да так и уснуть. Но ничего не поделаешь. Сейчас был только один выход. Нет, было два выхода. Но второй был слишком соплив и кардинален.
Это заняло получас. Пешком, неспешно. Клуб был недалеко, на самом-то деле, нужно было только знать к нему наиболее короткий путь, вот и все. Но Кион ту совсем позабыл. Да и старался не торопиться. Будто бы неприятный поход к врачу. Вроде и надо, но так... не хочется. Совсем не хочется. Да и надо ли? Может болезнь пройдет сама и к черту всю эту медицину? А если доктор окажется неумехой и не поможет? Ничем, никак. Черт. Вот и вход.
Это была унылая неоновая вывеска, так же моргавшая, как и фонари. Но в отличии от фонарей, она моргала истерично и часто. Раздражала. Очень сильно. Но она была рыжая, тоже рыжая. Какое-то скучное название было, но Кион будто бы позабыл буквы и не мог прочитать, что там написано. Впрочем, название этого куска дерьма его и не интересовало совершенно. Он зашел, просто толкнул ногой дверь, брезгливо, чтобы не задеть чего-нибудь. Сразу же в нос ударил отвратительный запах этого самого дыма, местного тумана. Он проехался по мозгам, пугая. На самом деле, Кион должен был сейчас в панике сбежать от подобного запаха, но уже... уже пришел.
Наплевав на свой инстинкт самосохранения, Кион нырнул в это море сладкого дыма, дешевых лазеров и старой музыки. Впрочем, кажется не такой уж и плохой. Кажется, то была песня Sweet Dreams? Что же, хах, она очень подходила. Едва ли можно было увидеть стриптизершу на сцене, местную бесплатную шлюшку, которая по вечерам собирала из своего нижнего белья какую-то мелочь и тратила её на выпивку в этом же клубе. Здесь же она и жила. Несчастная девушка, которая никуда не могла попасть и потому сидела здесь, в самом низу, среди отбросов общества и пьяной золотой молодежи, которая была здесь назло своим богатым папочкам.
Большинство столов были заняты какими-то парочками или даже троечками, прости господи. Некоторые из них просто говорили и пили, кто-то целовался, а кто-то и трахался прямо здесь, ничего не смущаясь и зная, что дым все равно скроет детали от посторонних глаз. Да и какие посторонние? Здесь уже все свои. И всем плевать. Всем плевать на всех. С какой-то стороны, это даже своеобразный рай. Делай что хочешь и тебе никто и слова не скажет. С другой стороны, противно.
Но Кион об этом думать уже не мог, разум его помутнился, потемнело в глазах. Он добрел до ближайшего свободного столика и повалился на диван рядом с тем, прижимая ладонь ко лбу и морщась от того, насколько сильно заболела его голова. Ничего, еще пять минут и дым окончательно убьет разум. А вместе с разумом и всю боль. Подошедшей официантке (или то был официант?) Кион лишь слабо вякнул какое-то название какого-то алкоголя. Кажется, он заказал лошадиную дозу, но то уже не важно. Вскоре перед ним уже стоял неплохих размеров стакан, кажется, для коктейлей. Он заказал коктейль? Что же, мило. И залпом!
Ударило в голову мгновенно, стакан с грохотом опустился на стол, а Кион пригнулся и поморщился от странного ощущения, пробежавшего по всему телу. Неприятное ощущение, но после последовала наконец-то пустота в мыслях. Никакого Сайра. Никакого Сайра нет и не было. Быть может он был сном. Быть может он был наркотическим видением. Но Кион же никогда не пробовал наркотики. Или пробовал?.. Он даже не помнил этого сейчас. Совсем. Ну и ладно.
Ну и. Замечательно.
Подошел кто-то, встав рядом. Встав перед Кион, отодвинув легкий стол тонким бедром. Кион уперся бессмысленным взглядом в юбки незнакомки, силясь его поднять. По ушам била музыка. Тут, кажется, заело одну и ту же песню. Её. Заело. А незнакомке явно надоел взгляд в район мест интимных. Она резко схватила Кион за подбородок и потянула, заставляя парнишку поднимать голову. Кион прищурился, глядя в её лицо, будто бы знакомое. М. Не мог вспомнить.
- Ты кто?.. - хрипло спросил наконец Кион, силясь освободиться от цепких пальцев дамочки, но лишь жалобно и жалко скуля, царапаясь о ногти.
- У, детка... Даже меня не узнаешь. А пробыл тут всего-ничего, - с дерзкой ухмылкой произнес Сайр, резко и порывисто отпустив подбородок Кион, который тут же уронил голову на грудь и тяжко вздохнул. - Я Сайр, милый. С. А. Й. Р. Это почти что как рыба. Помнишь рыбу? Не помнишь?.. Ну ладно. Тогда давай играть в ассоциации.
Кион слабо помотал головой. Вот играть он точно не хотел. Ни в ассоциации, ни во что-либо еще. А тут еще эта. Дамочка. Что ей надо? Она вообще кто? Пришла тут, понимаешь ли.
- Давай-давай, напрягай мозги, отголосок ты человека. Где-то они у тебя должны валяться. Ну же, - уже раздраженно огрызнулся Сайр, скрестив руки на груди. - М. Библиотека?
- Книга... - слабо и безнадежно ответил Кион, снова начиная мотать головой и желая как-нибудь отрубиться от всего этого мира.
- Хорошо. Черная обложка.
- Собачье сердце...
- Ну? - нетерпеливо.
- Сайр, - тихо и плаксиво выдал Кион, сумев снова поднять взгляд на незнакомку. Сайр. Он не узнал Сайра. Да, это его черные локоны по плечи, это его черные глаза, это его напряженная морщинка между бровями и неуверенная на лбу. Его губы, сейчас недовольно поджатые. Его прямой нос с горбинкой. Морщинки на носу, будто бы от оскала. Сколько всего эмоций было в Сайре, стоило лишь присмотреть в едва заметные неровности его идеальной кожи. - Сайр... Сайр...
Кион вдруг, сам от себя не ожидая, потянулся к Сайру, схватив его за талию и прижимая к себе, уткнувшись лицом в живот. Застыв так секунд на десять, он вдруг отпрянул, и резко опустил руки до ягодиц Сайра, после переводя те чуть вперед и забираясь под юбку. Сайр не протестовал ничуть, только ухмылялся странно и щурился, будто бы что-то затевая. А рука Кион все продвигалась и продвигалась вперед, внезапно наткнувшись на нижнее белье. Абсолютно. Гладкое. Нижнее... Белье..?
- А... где? Твой? Твое?.. Где? Все? - резко одернув руку, шепотом спросил Кион, с испугом смотря на Сайра. Сайр, он... она... Он - она?
- А обрезал. Взял и обрезал. Хочешь посмотреть? - щурясь, произнес Сайр, задрав юбку и медленно стягивая нижнее белье. Кион зажмурился, для надежности прикрыв глаза еще и рукой, но подглядывая сквозь чуть раздвинутые указательный и средний пальцы. И там... Черт, там действительно ничего не было! Вернее, было. Но совсем. Совсем! Не мужское! - Нравится? Я для тебя постарался, Кион. Знал, что ты сюда заявишься. Эй, Кион, я ведь все знаю... и про твой дневник... знаю... Ты ведь там писал, что хочешь этого, а. Ну так на!
Сайр склонился на Кион совсем низко, снова перехватив его за подбородок. Кион покраснел, но поднял взгляд на лицо Сайра. Черт. Этого не может быть. Этого не может быть. Не может. Не может же? Конечно. В чем тогда причина?
- Быть может в том, что ты наглотался дыма и дешевых коктейлей, детка? - томно предложил Сайр, опуская руки с лица Кион до его бедер и медленно стягивая штаны, в то же время подавшись вперед и целуя перепуганного блондина. Этот милашка был напуган так же, как и в тот раз в библиотеке... Глупый. - Ну что же ты так боишься, глупый? Я не буду делать тебе больно.
Он (или она?) таки стянул штаны с Кион, касаясь руками теперь его члена и не отрывая липкого взгляда от глаз блондина, который все так же ничего не мог сообразить. С легкой улыбкой Сайр подался вперед и медленно осел, придерживая свободной рукой член Кион за основание и направляя, тут же выгнув спину и сладко застонав, обнимая второй рукой Кион за шею. Кион лишь прикусил губу до боли, дернувшись навстречу рефдекторно. Черт. Если это действительно глюк, то что же в реальности происходит? Кого он... черт. Кто его решил трахнуть? А, плевать. Плевать. Сейчас. Перед ним Сайр. Милый Сайр. Любимый Сайр. Сайр.
- Сайр... как это?.. быть?.. - отягощенно спросил Кион, чуть двигая бедрами навстречу, стараясь войти как можно глубже. Но правил всем все же Сайр, сдерживая и ограничивая.
- Заткнись... иначе я тебе башку оторву, - огрызнулся Сайр внезапно высоким тоном, истинно женским, после снова выгибаясь с громким и протяжным стоном. - трепло...
А толпе вокруг было плевать. На все плевать. По прежнему играла одна и та же песня, по прежнему танцевала стриптизерша. Всё так, как и было, будто не было. Дым, сладкий запах, дешевые лазеры... Быстрые движения Сайра, влажный блеск его тонких бедер, то сдавленные стоны, то почти что крики. Он не был таким громким раньше. Девушки все же и правда все чувствуют не так?.. Черт, лишь бы спросить после, лишь бы спросить! Он ведь не?.. Резко оборвалась музыка, вместе с последним тяжелым вдохом и стоном. Пропали лазеры, погружая все в темноту, не слышно было грохота от шпилек стриптизерши, не бегали официанты. Все стихло. И не видно стало Сайра, будто бы... Ничего не было.
С задыхающимся истеричным вздохом, Кион открыл глаза и сел на постели, держась рукой за холодный лоб.

@темы: рассказ

23:44 

Часть 8 (не проверена)

Ты же проверяешься?
Краска для волос странно пахнет. Что-то вроде дыма от мятных сигарет. Запах табака. Из чего же состоит эта краска? Хотя не важно. Пусть хоть из чего, главное... Главное другое.
С той ночи прошло уже порядочно времени, но не настолько много, чтобы умирать от одиночества. Был сон. Это был сон, в чем Кион и не сомневался, естественно. Что же еще это могло быть? Впрочем, подобная тема уже давно себя исчерпала. Сейчас все было по-другому, не так. Как-то даже слишком не так.
- Прекрати, пожалуйста, голову опускать, Кион, - мягким голосом попросил Сайр, чуть потянув Кион за волосы, отчего последний поморщился и проснулся.
- Я из-за тебя засыпаю, не дергай меня за волосы, - буркнул недовольно блондин, но вздохнул и поднял голову нормально. Да, все по-другому. Даже слишком по-другому, слишком не так. С одной стороны, радоваться надо было тому, что Сайр вернулся сам, с другой... Это был не Сайр. Совсем не Сайр. Такого Сайра Кион не видел еще никогда, его будто бы подменили. Черт возьми, да он даже трахался не так! Но даже вопросы на эту тему Кион задавать боялся. Загадочный брюнетик ведь мог и сбежать снова, а это Кион совсем не было нужно.
- Ты сам попросил тебе цвет освежить, - тихо ответил Сайр, продолжая мягко водить рукой в перчатке по волосам Кион. Минуты через две он отошел. - Посиди тут минут десять, тебе хватит. Потом смывай иди.
- А ты? - спросил Кион и обернулся, смотря на Сайра через плечо.
- А что я? Мне с тобой пойти отмывать все это? - приподняв изящную бровь и скрестив руки на груди, переспросил Сайр, но потом чуть улыбнулся и обошел стул с Кион, протянув затем руку, приглашая.
- Десять минут же еще не прошло, - удивленно произнес Кион, но покорно поднялся, медленно поплетясь за ушедшим в сторону ванной Сайром, там останавливаясь и смотря на него. Сайр же просто уселся на край ванной, постукивая по ней пальцами. - Или ты?..
- Нет, что ты, - улыбнувшись на момент произнес Сайр, прикрыв глаза и пожав плечами. Кион нахмурился. Сайр был не тот, совсем не тот. Тот Сайр бы непременно воспользовался ситуацией, непременно бы. Да Кион и не был бы против. А этот... Странно все это. - Что не так?
- Все так, - испуганно пролепетал Кион, опустив взгляд и подойдя к Сайру, обняв того за шею. Брюнет тихо вздохнул и уткнулся в грудь Кион, подняв руки до его талии. Совсем не тот. Другой. Будто бы дикого пса одомашнили. Но такого ведь не может быть? Не может. - Сайр... Давай наконец встречаться.
Сайр поднял голову, задумчиво смотря на Кион. Опять, опять это странное предложение. Будто бы и ни к чему. Внезапно глаза его чуть прищурились, будто бы от смеха, а сам он вякнул что-то вроде смешливого "пф" и уткнулся снова в грудь Кион лицом.
- Давай, мы сначала снимем с твоей головы фольгу, а потом ты это предложишь, хорошо? - пробубнил Сайр, на что Кион резко вспыхнул и скосил взгляд. С одной стороны, он не сказал "нет", с другой, он обошел ответ. Сайр. Сайр, что с тобой случилось? Почему ты изменился так? Будто бы другой человек, совсем другой. Может, что-то действительно случилось? Может это их последняя встреча и поэтому Сайр так добр и ласков?
- Сайр, скажи мне, что произошло с тобой? - вдруг воскликнул Кион, положив руки на плечи Сайра и отдалив его от себя. - Почему ты так изменился? Я не могу понять! Ты просто ввалился ко мне в квартиру, просто сказал "привет" и все сразу стало нормально. Я не могу поверить в такое развитие событий, понимаешь? Это нереально!
- Заткнись, - вдруг рыкнул Сайр, встав с ванной и схватив рукой Кион за шею. - Это я не могу понять, чего ты от меня хочешь. Почему тебе все время что-то не нравится, Кион? Тебе не нравилось то, что было ранее, не нравится то, что я делаю теперь. Так что тебе надо? Черт. Да ищи себе другого, а. Задрало.
Сайр резко отпустил Кион, обойдя его и направившись к выходу из ванной. Кион испуганно выдохнул и обернулся, схватив брюнета за руку и притянув к себе обратно, резко обняв со спины.
- Нет... Нет-нет, прости! Прости, не уходи, все хорошо, я счастлив, - на одном дыхании произнес Кион, крепко держа Сайра и чувствуя, что тот расслаблен и вырываться не собирается. Да и не собирался. Будто бы знал... хотя, наверное, то было просто ожидаемо.
- Лезь под душ, десять минут прошло, - ответил Сайр, убрав от себя руки Кион и развернувшись. Лицо его теперь отражало не столько нежность, доброту и прочее, сколько просто усталость от этого всего. Неужели Сайру... Действительно так тяжело? Тяжело с Кион. Он устал, очень устал. Что такое? Что с Сайром? Что такое Сайр?.. - Не тормози.

***

Кион бессмысленным взглядом смотрел на потолок, считая по свету от фар, сколько уже проехало машин. Вечер. Ярко рыжий фонарь отчего-то не светил в окно, будто бы даже ради Сайра, который минут пять пожаловался на то, что у него болят глаза. Ну, ночью надо было спать, тогда бы не болели.
- У тебя мышцы напряжены, Кион, не нервничай так, - произнес вдруг Сайр, поглаживая Кион по ноге. - Все же нормально, ты сам сказал. Правда, четыре раза подряд, но все равно.
Кион тихо вздохнул и отвернулся к стене, опустив руку на голову Сайра, начав перебирать волосы того, будто брюнет был действительно собакой. Хотя Сайр и не был против такого и покорно подставлял свою непослушную шевелюру под тонкие нервные пальчики.
- Я боюсь, как бы ты не исчез после такого. Хорошего дня. Дня и ночи. Боюсь все, что проснусь утром, а тебя и нет. И больше не будет, - тихо заметил Кион после паузы, не прекращая ерошить волосы Сайра. - Я не хочу спать.
- Я могу не давать тебе спать, - ухмыльнулся Сайр, прекратив гладить бедро Кион и обняв его за талию. - Хотя нет. Настроения сегодня нет. Никакого. Ну, можешь надеяться, что я не исчезну...
- Я на деюсь хотя бы на то, что ты не позволишь себе трахнуть меня, пока я сплю, - заулыбался живее Кион.
- Ну, это уж как получится. Я же не знаю, когда у меня настроение появится, - капризно протянул Сайр, пожав плечами и подняв взгляд в потолок. - Я же такая сволочь. Могу и трахнуть во сне, а потом сразу исчезнуть.
- Если ты не исчезнешь, я утром тебе завтрак в постель принесу, - вякнул Кион и закрыл глаза. Все хорошо. Все будет хорошо.
- Ловлю на слове.
Не будет. Возможно, все изменится за одну только ночь, возможно, за неделю. Возможно за месяц или больше. Но изменится. Хотя бы потому, что такие ситуации в народе называют затишьем перед бурей.
Сайр не закрывал глаза, задумчиво смотря на Кион и вздыхая. Он знал. Знал абсолютно точно, что случится дальше. Просчитывал шаги, менял их, менял все, но исход отчего-то не менялся. Все было так, как и должно было так. Что же будет в конце? Как изменить все это? Оно едва поддается. Если сравнить с чем-нибудь приземленным, то это как пятилетний ребенок пытается сдвинуть банкомат.
Может, не нужно ничего изменять. Возможно, гораздо лучше, если и все и дальше будет плыть по течению. Возможно даже, что само течение изменится. Хотя и неизвестно, в какую сторону.
Что ждет их двоих? Разве сейчас нужно об этом думать. Это не Сайр, так думал Кион. А Сайр старался не думать обо всем этом. Он действовал в рамках собственных желаний всегда, но отчего-то сейчас делал то, чего хотел задремавший блондинчик.
- Сайр... давай встречаться, - пробубнил Кион, открыв глаза и сонно уставившись на Сайра, лицо которого тут же приобрело и тут же потеряло удивленно-растерянное выражение.
- Спи.
- Пожалуйста, я не буду спать, пока ты не ответишь, - умоляюще протянул Кион, сжав в руках волосы брюнета.
- Хорошо... - вдруг устало произнес Сайр, закрыв глаза. - Хорошо.

@темы: рассказ

01:29 

Часть 9 (не проверена)

Ты же проверяешься?
По правде говоря, ничего более ясным не стало. Возможно, согласие Сайра действовало только одну ночь, после которой он снова пропал. На утро Кион не обнаружил в доме никого, только плотно задернутые шторы, аккуратно сложенные личные бумаги и остальное повседневное. Чисто и пусто. Абсолютно пусто. Можно было бы свалить все это на очередной сон, но... Слишком реально. Слишком.
Сайр обязательно явится еще, напомнит о своем существовании. Это же Сайр. Разве он может иначе? Он может пропасть без объяснений, может наорать без темы, может просто так заистерить, корить себя за что-то, пытаться покончить с собой, рыдать даже, как девчонка. Но он не бросит. Не бросит никогда. Он вернется, обязательно вернется. Нет иного выхода у них больше. Наркотическая зависимость, никак не любовь, но что-то иное, что заменяет это чувство у нынешнего поколения. Сказать "я люблю тебя" можно теперь кому угодно, а вот ляпнуть "я завишу от тебя" уже гораздо сложнее. Признать свою слабость, признать все это. Признать покорно.
Я завишу от тебя. Бесконечно.
Оно тянет, затякивает в самую муть, в черную жижу, в нефть, в космос. Вверх. Тянет вверх и топит. Мир перевернут в наших глазах, все неправильно. Бескрылые ангелы, небесные демоны.
Сайр.
Кион натянул одеяло повыше, оставив на виду только верхнюю часть головы. Хотелось ли ему что-то менять? Нет. На самом деле. Ничего. Все, как есть. Любовь, ненависть; ангелы, демоны; белое, черное; Сайр, Кион.
Истерично заорал будильник, поставленный, кажется, по привычке. Уже долгое время Кион никуда не торопился. Знаете ли вы это чувство, когда уже ничего не нужно? Ничего. Кроме встречи. Взгляда. Одного единственного.
Это неправильно.
Тонкий луч, пробравшийся сквозь плотные шторы, ловно прошелся оранжевым теплом по челке и лбу Кион, опустившись до небесно-голубых глазах и закрыв их, как закрывают глаза мертвому человеку. Уходи, Кион, уходи навсегда. Тебе плохо. Снова плохо. Плохо-хорошо. Может ли существовать иная жизнь? Нет. То, чего лишили нас ангелы, дают нам демоны.
Кион лениво поднялся, сев в постели и смотря в пол. Сайр снова не оставил после себя ничего. Ни одного следа, который бы помог его найти. Похоже, снова придется скитаться, теряться, чтобы найтись.
Блондин встал с постели, потянувшись. Хотел он было пройти к шкафу, но остановился посреди комнаты, прислушиваясь настороженно к скрипу открывающейся двери. Что за черт?..
Осторожные шаги, легкоузнаваемые сейчас. Глаза Кион широко раскрылись от удивления и единственное, что он смог сделать, это застенчиво потянуть майку вниз, смотря шокированно на Сайра, бровка которого скептически и даже слегка издевательски изогнулась.
- Как ты здесь оказался? - тихо спросил Кион, скосив взгляд в сторону. Итак, Сайр пропал, но явился. Наверное, стоило бы радоваться этому, но это было странно.
- Ты дал мне ключи, забыл? - с едва заметной насмешкой заметил Сайр, опустив затем взгляд на руки Кион, прикрывающие все самое ценное. - Это очень мило, что ты меня в таком виде встречаешь.
- Не помню про ключи... что?..
Сайр вздохнул, сняв пальто и отбросив его на ближайший стул, после вплотную подойдя к Кион, резко обхватив его за талию и наклонившись к уху блондина.
- Покажи мне любовь, Кион... - тихо шепнул он с наглой ухмылкой, прикрыв глаза. - Покажи, почему, я с тобой...
- Сайр, я же твой парень теперь?.. - не сильно упираясь, спросил Кион странно-убитым тоном. - А ты мой?
- Нет, - ухмыльнувшись шире, почти что сумасшедше, ответил Сайр, сжав Кион в руках, отчего тот только жалобно охнул. - Mein herz brennt...
Не успел Кион спросить о значении фразы, как прервался на очередной жалобный скулеж, будучи оттолкнутым на кровать и вжатым в неё острой коленкой. Снова Сайр делал больно, снова ломал, глупое, жестокое создание.
- Я кое-что покажу тебе, Кион... - тихо прошептал Сайр, проскользив руками под майкой Кион, который продолжал смотреть в сторону. - Только смотри на меня сейчас.
- Ты ублюдок! - вдруг вскрикнул Кион истерично, резко дернувшись под Сайром. Но Сайр только одной рукой перехватил кисти Кион, прижав те к кровати и не давая шевелиться. - Прекрати!
- Я в следующий раз возьму с собой наручники, - наклонившись к шее Кион, буркнул Сайр, свободной рукой быстро спустив с себя штаны, а потом снова поднявшись под майку Кион, чуть задрав её, подавив желание, закрыть ей недовольное и унылое лицо Кион. Глупый мальчишка. Сайр ведь мог бросить его так, мог оставить в таком состоянии, лишить всего того, что сейчас было. Кион-Кион... Сам не знает, чего хочет. И так ему плохо, и этак ему плохо. Хотя, пусть. Так даже лучше.
Кион. Такой яркий. В нем нет ничего серого, он не такой, как толпа вокруг, он разбрасывает свои чувства, он травит своими эмоциями, а потом корчит из себя железную леди. Глупая принцесска, но такая милая. Милая.
Сайр резко раздвинул ноги Кион, рыкнув от заметного сопротивления, но не обратив на то ровно никакого внимания. Отпустил руки Кион, что тут же слабо и мертво упали на кровать, совершенно обреченно. Он был уже на все согласен, как собака, смотрел в сторону грустно, кажется, блестнули даже слезы. Жалко его. Нежное, слабое создание. Но... mein herz brennt!
Сайр ухмыльнулся странно, резко подавшись вперед, отчего Кион заметно выгнулся и болезненно всхлипнул, сжав в руках одеяло под собой. Больно ему. Опять больно. Он сам себе делает больно. Он сам себя гонит в угол.
Сайр нахмурился, продолжив движение. Никакой мягкости. Пусть знает свое место, пусть больше никаких признаний в любви, никаких глупых предложений. Пусть ненавидит лучше. Пусть.
Негромкий скулеж Кион постепенно перешел в хриплые и надрывные, но короткие всхрипы. Он болезненно раскраснелся, несмотря на то, что губы его, кажется, только больше побледнели, выделяясь своей голубизной. Он не открывал глаза. Терпел. Именно терпел. Считал это насилием. Пусть считает.
Сайр резко поднял руку до лица Кион, крепко перехватив пальцами его подбородок, отчего блондин выдал протяжный жалобный стон и открыл глаза. Заплаканный. Жалко.
Сайр вдруг отпустил слабое тело Кион, выходя и вообще вскакивая с кровати, подтягиваяштаны обратно. С чего-то вдруг стало стыдно. Стыдно... Никогда не было такого. Сайр огрызнулся на момент, разворачиваясь и шагая на выход.
- Стой, Сайр...
Сайр обернулся, не смотря на так и лежавшего на кровати в ломанной позе Кион.
- Ты обещал мне показать что-то. Я все еще хочу знать...

***

Они молчали. Молча шли туда, куда Сайр вел. Смотрели в разные стороны. Ох, как же Сайр сейчас хотел остаться в одиночестве, но обещал ведь. Внезапно разыгравшееся чувство вины не давало покоя. А так, может быть, будет легче? Может.
А Кион вообще не знал, куда Сайр его ведет.
А пришли они к на вид самому обычному панельному дому в девять этажей. Старый. Сайр не останавливался, зайдя в подъезд и придержав для Кион дверь. Скрипучий лифт, исписанный разноветными маркерами. Признания в любви, нецензурная лексика, рисунки различных "художников".
на девятом этаже он дернулся и остановился, нехотя открываясь и выпуская двоих из своего нутра. Кион начинал уже догадываться, что и куда, но все же не решался делать выводов. Но да... Сайр достал ключи и открыл одну из неприметных дверей, пропуская Кион в квартиру.
- О господи, Сайр... - испуганно произнес Кион, чуть даже отшатнувшись обратно в подъезд. - Ну и... срач!
Сайр пожал плечами, проходя в квартиру, ловко лавируя между разбросанных вещей, проходя дальше, внутрь этого хаоса.
- Меня здесь все устраивает. Проходи. Чай будешь? - равнодушно спросил Сайр, даже не оборачиваясь. И тут же, не дожидаясь ответа, он смылся на кухню. Кион вздохнул, проходя в ту комнату, которая должна была быть гостиной. Художественный хаос. Разбросанные вещи, одежда, книги, какие-то листы, зубные щетки даже, расчески. Даже трусы. Карты таро украшали диван, лампа на столе ловно обклеена магнитами так, что самой лампы вообще не было видно под этими цветастыми монстрами. Коробки под диваном, иголки в подушки. Да, здесь совершенно точно надо было прибраться.
Послышался звон разбитого стекла и короткий мат со стороны Сайра, на который Кион лишь вздохнул, понимая, что уборка тут бесполезна и ситуация безнадежна.
Он лениво обвел взглядом окружающий его беспорядок, вдруг наткнувшись на неприметную черную тетрадь, покрытую какими-то старыми газетами с совершенно неинтересной информцией об инфляции. Нахмурив светлые брови, Кион прошел к тетради, взяв её в руки и открыв первую страницу, правда, тут же захлопнув.
Личный дневник.
Это плохо. Плохо читать чужие дневники.
И почему-то Кион быстро запихал эту маленькую тетрадь, почти что блокнот, себе под футболку, быстро выходя из комнаты и оборачиваясь на дверь в кухню.
- Сайр, мне надо бежать, - негромко, но слышно произнес Кион и, не дожидаясь ответа, выбежал из квартиры. Черт. Как он так?.. Зачем? Зачем он взял дневник Сайра?
Кион даже и не заметил, как добежал до своей квартиры, захлопнув дверь и тут же пройдя в спальну, грохнувшись на кровать, испуганно смотря в подушку. Руки его нашарили под футболкой блокнот, вытащив его. Черт. Нельзя было. Сайр рассердится. Очень рассердится. Но... Раз уж взял. Черт. В таком хаосе. Сайр даже не поймет. Подумает, что потерял просто во всем этом беспорядке. Непременно.
Кион открыл дневник.

"...говорят, что люди после смерти отвратительны. Говорят, они отвратительны, когда мучаются, говорят, отвратительно то, что внутри них. Это неправда. Совсем неправда. Вы когда-нибудь видели этот красный блеск? Когда рана в животе, когда отводишь плоть в стороны и темноте что-то так... блестнет. Едва заметно, но, черт возьми, уже это так возбуждающе. А когда глаз удаляешь, человек, он видит ведь это, ему страшно, действительно страшно. В этот момент его чувства, эмоции, такие живые, такие настоящие. Таких больше нигде нет..."

"...а кровь красива. Пусть это говорит теперь каждый третий. Вы видите в ней блеск? Я вижу. Красным, красным по серому. Дерзко. Ярко. Красиво..."

"...сегодня еще один. Сколько их уже? Тринадцать. Тринадцатый. Все такой же серый, какой-то скучный. Но это ничего, это не надолго, это пройдет..."

"...мертвые тела. Прекрасны..."

Кион резко захлопнул дневник, отбросив тот к стене и вскочив с кровати. Он шумно и тяжело дышал, прижимая руки к груди. В груди бешено колотилось сердце, будто бы пытаясь проломить грудную клетку и вырваться наружу, будто бы в страхе. Почему будто бы? В страхе. В ужасе, в шоке. В том, чего простым человеческим языком не описать. Тринадцать жертв. Одна без глаза, другая со вскрытым животом, искромсанные. Тринадцать пропавших в новостях. Сайр, не может быть!
- Кион, - резануло холодом по живому, рассекло плоть, разорвало одежду, кожу в кровь, вскрыло грудную клетку, выпустило сердце, схватило душу, держало крепко. - Ты прочитал дневник?..

@темы: рассказ

01:30 

Часть 10 (не пров.)

Ты же проверяешься?
- Кион, - тихий его голос, вкрадчивый, холодный. Злой. Злился. Сайр злился, и это сквозило в каждом его слове, в каждом движении, в каждом взгляде. - Ты прочитал дневник?
- Сайр, я... - дрожащим голосом начал Кион, но не успел договорить, как Сайр подскочил к нему и схватил за шею, грохнув о ближайшую стену. Пальцы его, неожиданно сильные и уверенные, сжимали шеи, душили так жестоко и беспощадно то, что он все это время старался сохранить, держать рядом с собой. То, что оберегал. Оберегал от самого себя. Глупый мальчишка. Неужели так ему было плохо? Так ему было мало? Почему, почему, черт возьми, он схватил своими дрожащими руками эту чертову книжку? Этими руками, которые слабо и бесполезно сейчас пытались оттолкнуть Сайра. Почему его голубые глаза наткнулись в беспорядке именно на эту вещь? Эти широко открытые голубые глаза, смотревшие прямо. Глубокие, влюбленные, преданные. Прости. Прости, маленький хрупкий мальчик, ты не можешь больше жить.
Хрупкий маленький мальчик. Ты узнал то, что тебе нельзя было знать, теперь уже ничего не может быть так, как ты хотел. Ты же не сможешь больше позволять такому монстру находиться рядом. Хватка Сайра немного ослабла, давая Кион вздохнуть и не падать в обморок. Нет. Не так быстро.
- Кион... Я же предупреждал тебя, я же говорил, я же пытался... - каким-то даже жалким голосом проговорил Сайр, прижавшись грудью к груди Кион и наклонив голову, уткнувшись блондину в плечо. Он дрожал, дрожал так сильно. - Почему, Кион?.. Почему ты не мог просто..?! Почему тебе обязательно все усложнять?!
Кион хрипло всхлипнул, совершенно не зная, что ему делать. Нужно было успокоить его, успокоить, а потом... Потом забыть. Но, черт возьми! Как забыть такое?!
- Сайр... - Кион хотел было поднять руки, обнять, успокоить, но Сайр жестким и внезапно твердым взглядом остановил такой порыв, убил его еще в зароды, выдрал с корнями.
- Нет.
Он снова сжал шею парня крепче, потом быстро отбросив его в сторону, отчего Кион, громко вскрикнул, упал на пол, перевернувшись на живот и попытавшись отползти подальше. Четыре стены. Не убежать. Сайр быстро подошел к Кион, ногой наступив тому на спину и прижав к полу, не давая даже попытаться что-либо сделать. Безнадежно.
Безнадежность.
Отчаянье.
- Кион, ты же понимаешь, да? Ты понимаешь, ты слишком умная собака, - наклонившись чуть, прошептал Сайр, надавив ногой сильнее. - Ты все понимаешь. А лучше бы не понимал!
Он убрал ногу со спины Кион, потом пнув парня, отчего тот со стороном перевернулся на спину, да так и остался лежать на спине, смотря на потолок, не на Сайра. Только не на Сайра. Не эти холодные черные глаза, которые даже сквозь яркие, больные пятна в голове доберутся, передавая самую суть. Передавая то, чего никто не захотел бы знать.
Сайр огрызнулся, опустив руку в карман брюк и вытащив оттуда складной нож. Вот так. Обычный. Четырнадцатый. Так же умрет. Глупый мальчишка. Он ведь на пару дней даже вселил в голову Сайра лирические мысли. А потом сам же все и испортил.
- Это всё.

За что так?

Сайр резко наклонился, почти что упал на колени, одним стоя на полу, другим надавив на живот Кион, который, будто бы очнувшись, хрипло застонал от боли. Нож почти что нежно коснулся футболки Кион, резко пройдясь вниз и разрывая ту, касаясь сразу кожи, оставляя глубокий порез. Сайр убрал ногу с живота блондина, ведя вниз, дальше, уродуя грудь, а после ухнув внутрь. Сайр застыл и прислушался к крику Кион, такому слабому, отчаянному, беззащитному. Кион, наверное, хотел бы спросить, почему не убить просто, почему нужно так издеваться перед смертью. Прости, Кион, но тебя нужно наказать. Наказать, как провинившуюся собаку. А уже потом. Отпустить.
- Кион, тебе не нужно было лезть туда, - тихим и холодным голосом шептал Сайр, погружая нож все глубже и глубже, а после резко вытащив и отбросив с торону. - Не надо было лезть в мою жизнь. Это моя жизнь. Понимаешь? Жизнь у всех разная. Кион. Слушай меня!
Брюнет резко замахнулся, ударив Кион, который уже начинал медленно погружаться в бессознательность, по щеке, возвращая. Кион задрожал, но открыл глаза, мутным, полумертвым взглядом смотря на своего мучителя.
- Ты не умрешь, пока я не скажу, что ты можешь умереть. Слушай меня, слушай то, что я тебе говорю, - рука Сайра проскользила по порезу, резко входя внутрь тела Кион, касаясь влажных внутренностей. Кион не реагировал уже ни на что, глаза его медленно затухали. Нет.
Сайр.
Что ты?!
Что ты делаешь, черт тебя дери?!
Очнись!
Очнись, Сайр!
Сайр резко вытащил руку, широко открытыми глазами смотря на истерзанное тело Кион. Оно еще здесь. Оно еще живо. Оно дышит. Черт возьми, что ты наделал, Сайр?!
Брюнет резко вскочил с пола, подняв затем с него Кион.

Темнота.

***

Кион открыл глаза, уставившись в ослепительно-белый потолок. Странное что-то. Странное чувство. Он не может шевелиться. Только открыть глаза, скользнуть взглядом по потолку, по стенам. Больница. Снова больница. Что он тут делает? Что произошло? Где Сайр? Почему его нет рядом, где он? Куда он делся? С ним все в порядке?
А если он снова решит умереть? Что делать? Кто остановит его?.. Больно. Там, где живот. Больно. Очень больно. Почему так больно? Там шов. Откуда он взялся?
Сайр. Сайр сделал... Что он сделал? Не важно. Где он? Важно. Кион бредит. Просто бредит.
Кто-то зашел в палату, тихие шаги, стук каблучков. Проверяет. Медсестра. Не Сайр, совсем не Сайр. Темные волосы, глаза синие, большие. Личико детское. Милая. Милая девочка. А приходится ухаживать за изуродованным телом Кион.
- Давно я здесь?.. - он смог после трех попыток открыть рот, проговорить. Хриплый, страшный голос. Совсем не его. Это потому что больно говорить, медсестра, не пугайся. Просто больно. Больно говорить. - Как я сюда попал?
- Два дня. Вы сами пришли, - тихо и спокойно отвечала девушка, поправив очки на милом своем лице. - Не разговаривайте. Вы еще слабы.
Сам пришел?.. Как он прийти сам, если вообще не мог ходить? Если он был без сознания, а последнее, что помнил перед обмороком - свою квартиру. Сайр. Это он. Это Сайр... Он понял, он пришел в себя, он не дал Кион умереть.
- Эй, что ты тут медлишь? Осмотр еще не закончен, - голос сбоку, возле двери. Еще одна пришла. Яркая. Красные волосы... Красивая. Они заботилисьо Кион. Заботились два дня, наверное, меняя друг друга. - Как он тут?
- Очнулся, - тихо проговорила первая, затем выходя из палаты и уводя с собой вторую. Кион надо отдыхать. А потом его будут распрашивать, кто его так, где, в какое время. Полиция? Наверное. Будут ловить маньяка.
Нет.
Они никогда не поймают Сайра. Никогда в жизни они его не поймают, если он не придет к ним сам. А он ведь не придет? Хоть бы он не пришел, хоть бы сидел сейчас в своей квартире, он не раскроет себя, не лишит себя жизни. Кион все вернет. Все будет, как раньше.
Дневник. Его не существовало никогда.
Кион ничего не знает. Кион плевать. Все будет, как было. Сайр вернется. Может даже, явится в больницу снова в миниюбке, снова в чулках, во всем этом. Ухмыльнется нагло. Так умеет только он, никто больше. Не сможет. Так. Так изогнуть бровь в каком-то ласковом презрении, ухмыльнуться, улыбнуться, прикрыть черные глаза, махнуть рукой на такого наивного и милого Кион. Да. Все будет так. Именно так. Просто не может быть иначе.
Не может.
На глазах выступили слезы. Чертовы слезы. Кион даже не почувствовал их тепла на щеках. Может, снова онемело все. Может, еще что-то. Разве это важно? Невозможно было поверить в то, что произошло. Сайр - убийца. Сайр, который сидел в автобусе с книгой, Сайр, который был продавцом в книжком, Сайр, который ненавидит сладкое, Сайр в больнице, Сайр на дороге. Убийца. Убил уже тринадцать. И Кион чуть было не стал его четырнадцатым. Но выжил. Почему выжил? Потому что Сайр так решил. Кион всем своим существом зависит от Сайра, вся его жизнь подчиняется этой чертовой истеричке, перепады настроения которой неуловимы и непредсказуемы. Почему он одумался сейчас? На то есть причина.
Возможно, Кион ему нужен еще для чего-то.

Кион нужен тебе...

Возможно, не хотел еще лишних проблем, лишней крови на руках. Возможно, мучения еще не закончились и это - только часть наказания. Множество вариантов. Тысячи вариантов этого "возможно". Возможно все, нет ничего невозможного. Кто такой Сайр? Даст ли он когда-нибудь узнать, что он такое? Почему убивает?
- Сайр...

@темы: рассказ

15:32 

Часть 11 (спасибо)

Ты же проверяешься?
1: …а когда человек задыхается, с ним поистине можно делать всё что угодно!
И как бы ему не хотелось умереть — ну это если подумать о сложившейся ситуации, — он всё равно, дергаясь в агонических корчах, будет стараться схватиться за спасение.
Но оно с моей и его точки зрения совсем разное…

…в принципе, не так была плоха идея, но вот её исполнение получилось на редкость дерьмово.
Заметка на будущее: хладнокровнее!..

...ну и да, прибираться тоже иногда надо.
А кровь может протечь к нижним соседям?..

...и никакой любви к астматикам. Чахнут, сохнут, дохнут, кашляют, надрываются и заливаются слезами и соплями.
Никогда больше…

…молодец, склеил ласты.
Вот теперь я могу честно признаться себе, что это всё требует от меня навыков хирурга. Ну или мясника…
Заметка из будущего: хрен там плавал. Никто никого так и не расчленил...

2: …вроде как всё должно быть по-прежнему, но я же натура творческая, со своими насекомыми в голове, я хочу перемен. Только вот каких?
Окей, скальпели стали серьезнее, больше и острее.
Больше жестокости.

Потом я скажу, что это было слишком.

Ну, да. Не прожил и недели.
Я проглядел сердечную недостаточность.
Так он и умер.

Человеческое сердце — интересная вещь. Всегда хотелось посмотреть вживую на это творение природы, но вот выходит, что…
В общем, мертвое оно — совсем не такое, но тоже пойдет.
И вот этим жалким куском мяса люди якобы любят?
Я отказываюсь верить в это.
И в любовь тоже.

3: …возвращаясь к теме человеческих сердец скажу, что, наверное, жестоко было.
Но зато я вспомнил, как держать в руках иглу и как зашивать.
Правда, для таких дел мне явно нужно что-то посерьезнее. Шило?

Меня всё еще не покидает это странное желание…
Месть/не месть; нет, я просто так воспитан — дела нужно закрывать. И закрывать не салфеточкой или парой слов, а навсегда.
Хотя кому-то кажется, что я слишком категоричен и прямолинейнее паровоза.

Да и к черту.

Я пока что закрою глаза, забуду про свою память на лица.
Прости, милый мальчик, сегодня ты побудешь игрушкой. Ненадолго — чувствую, играть я могу только тяжело и жестоко.

4: Соберись, тряпка, и перестань так быстро убивать! Дело даже не в подозрительности, дело в том, что моя отчаянная битва со скукой превращается в точно такое же скучное течение: нашел, поймал, убил, закопал…
Мне всюду мерещится кровь, и меня это не не радует. Мне вообще плевать.

…ну еще скажите мне, что я слишком жесток для вашего сообщества феек-наркоманок, что слишком люблю красный и черный, мажу слишком уверенно и сильно, а во всем преобладает опасная нынче тематика смерти.

Почему люди боятся смерти?
Это весело, как минимум.

Четвертый улыбался. Мне кажется, он что-то не то подумал про меня.

5: О, это правда скучно.
Веселее полы мыть.

Кровь, кровь, везде сплошная кровь. Её запах меня преследует, её цвет постоянно перед глазами, её блеск слепит, и эти пятна… Я нахожу их абсолютно везде, даже там, где не было моего со всех сторон кровоточащего мальчика.
Это сводит с ума, я начинаю думать, что это заразно, и что я сам везде оставляю за собой такие следы.
А что, знаете, после окончания этой истории — а оно рано или поздно произойдет и, чую, трагично и не в мою пользу — я хотел бы заболеть этим.

Медицинский справочник, правда, убеждает меня в том, что это невозможно.

Эй, небеса, вы не охренели там меня игнорировать? Давайте же, киньте мне какую-нибудь дрянь, чтобы я сам сдох и не портил никому жизнь.

6: Я иду по твоему следу, милый. Мстительная и злая сука уже наточила ножи, расставила сети и разожгла погребальный костер.
Собственно, за что такая нелюбовь, я не буду говорить: это мой дневник, и сам я не имею ни малейшего желания наткнуться однажды на такие колкие детали моей и не только моей жизни. Пусть останется мерзким черным пятном в моей биографии для случайного читателя.
Случайный читатель, положи на место и не трогай больше; выколи себе глаза и отрежь язык, ибо здесь не твоего ума и тела дело.
Ну а пока, в качестве тренировки…

…в общем, подсказывает мне неудачный опыт, что отрезать ноги и руки я не умею.
И не буду больше пробовать. Остановлюсь на вскрытиях.

7: …мало кому знакомое чувство, и странно спрашивать об этом на этих страницах, которые никто не видит, но хоть кого-нибудь из моего окружения когда-нибудь бык поднимал на рога? Причем, так, чтобы не кинуть, а чтобы убить.
Чувствую, нет.
А вот именно это я сейчас испытываю.
И больно, и плохо, и грустно, и тяжко, и кажется, что я сижу и собираю по полу свои сыпящиеся наружу кишки и упорно пихаю их в рваную рану, а бык оказался всё-таки повержен. Публике как-то плевать, тут всё не по законам корриды.
Никаких мулет и шпаг. Я, он. И скальпель.
Мертвый, холодный.
Мне даже жалко его, но не мне, как личности, а чему-то внутри: мозгами я и сейчас желаю ему зла, а тело решило корчить драму.
Пусть корчит, черт с ним.
Ни швы физические, ни душевные страшны уже быть не могут.

Но это реально перелом…

Что дальше?

8: Ну что я наделал, ну зачем. Я был так близок к провалу.
Однако это невероятный опыт.
Кто научил меня врать и не краснеть?

Мне как-то даже грустно стало от всех этих вопросов о том, когда я последний раз видел его, и еще грустнее от моих же лживых ответов о том, что очень давно, что беспокоюсь…
Милые, мне правда срать, что их уже семь штук полегло от моих рук и покоится на глубине двух метров. Рано или поздно мне наскучит это, и вот тогда уже… Тогда уже, может быть, я переменю свое мнение.
Но пока что: пусть лежат.
Мне особо нечего сказать о моем восьмом. Да, он прожил дольше, чем предыдущие, но так скучно… Я даже не запомнил его имени.

9: Не отпускает какая-то странная тоска. Дело даже не в мести любовничку; меня просто что-то толкнуло в уныние.
И ничего не вытягивает из него.
Моя гордость чахнет и сохнет в таком грустном окружении, причем, так явно и так быстро, что кажется, что еще немного, и я сдамся, пойду на поводу у стиля, моды и канона, и не станет больше одного-единственного меня, не принимающего наркотики в этой скучной извращенской художественной шарашке.
Это ведь всё от скуки.
А у меня дома полный ассортимент наркотических веществ, и есть окошки с почти неограниченным доступом к ним.
Запоминайте меня скорее, скоро я начну бледнеть, сереть и исчезать. Гордость — она такая. Убьет за такие проступки.
Девятый был наркоманом, причем, тело его было убито еще до меня. Всё, что я сделал — только довел до идеала. Он будет самым красивым из всех.
Хотя я никогда особо не любил все эти вены, кости, тонкую кожу и всё такое.

10: Мама учила меня не раскрывать пасть и не ныть. Ну, и если уж так случилось, что кишки сыпятся наружу из рваной дыры в животе, держать их руками и, извиняясь, уходить в тень, где достойно сдохнуть.
Второе, конечно, мой уже садистский креатив, но это ведь правда.
Всем плевать на чужую боль.
Ну, кроме меня, может.

Он умирал, а я вкалывал ему обезболивающее, потому что «вот тут очень болит».
Моя жалость… Откуда она такая взялась?
Да и… Неужели мне кто-то начал доверять?

11: Интересно, суждено ли этим запискам маньяка-соплежуя добраться до чьих-нибудь рук/глаз/мыслей? Или же это всё так и останется лежащей где-то под горой хлама черной книжечкой, которую либо кто-то выкинет, либо я же сожгу в порыве плохого настроения?
Даже и не знаю, что сказать по этому поводу. С одной стороны, я хотел бы, чтобы моя история осталась только моей, но ведь это так гениально, блестяще, идеально, что за эту чертову драму будет убито немало сторонних людей и не моими руками.
Ну как же. Уродливые людишки любят уродливые истории.

А может, и есть среди них крупицы чего-то иного.
Мой одиннадцатый — как раз из таких. Такой забавный. Я чувствую себя маленьким ребенком, стоящим у витрины зоомагазина, когда смотрю на него, такого маленького, щупленького, дохленького.
И единственное только в нем меня выводит — эти глаза. Огромные влажные глаза с бездонными зрачками.
Мне кажется, что когда-то я что-то упустил, иначе с чего бы мне постоянно попадаться на теме этих прямых жалобных взглядов?
Спросить не у кого. Кажется, это сильно лично.

…однако умер он даже не по моей воле. Как-то так раз — и всё, уже не дышит.
Чувствую себя так, будто я не осознаю смерть.
У детей бывает такое состояние, когда мёртвое для них не мертвое, а спящее и невероятно притягательное. Пусть даже оно может быть размазано по дороге колесами грузовика или просто быть уже распотрошено воронами, да даже вонять и кишеть всякими там насекомыми.

Вот только не говорите, что я в двадцать лет остаюсь глупым дитём.

12: …кажется, что я бегу за уезжающим поездом. Перрон кончается, я все еще лечу, хвост поезда отползает дальше и дальше, и вот можно прыгнуть на подножку, но никак: животный страх бьет под колени, и всё, что остается — замереть на самом краю, свесив голову вниз и смотря вдаль.
Мне не с руки унывать, этому меня вообще не учили, но так выходит…
Бросьте меня в дождливый ноябрь, пожалуйста. Я поною там немножко, поплачусь в ливень, поболею простудой и невыраженной ни к кому любовью.

Этот жалкий кусок мяса в груди стучит слишком сильно и быстро; я не слышу ничего, кроме своего пульса.

Нужно помнить, кто ты есть, какой ты есть. Не терять себя.
Но именно я это и делаю.
Можно я не буду больше влюбляться в них? Можно я не буду больше влюбляться в них тогда, когда они уже мертвы?

Двенадцатый, ты был хотя бы слаб зрением и не находил меня в том, что видел. Спасибо тебе за это.

13: …это все напоминает мне какую-то кошмарную оперу, затянутую до невозможности. И вроде бы и скучно, и тошно, и хочется уйти, но вокруг все такие интеллигентные, и под давлением не можешь ничего с собой поделать, тупо пыришь в оркестровую яму и пытаешься крутить в голове любимую песню.
Мне кажется, что я заблудился. Причем, не в начале и не сейчас, где-то посередине.
Извилистая тропинка изогнулась так, что дала мне в морду.
Ну хотелось бы мне встать на крыше, раскрыть ручки крылышками и с идиотскими воплями о мире для мира и всеобщей любви броситься вниз, но я же понимаю, что это не спасет меня от осознания ошибки, и что-нибудь обязательно случится с жалким моим существом: либо я не расшибусь и буду лежать в больничке на чертовых подвесах, либо в мясо, и жарили черти долго и упорно…
Нет, ну, не надо вот нытье разводить.
Тринадцатый, да. Когда оно кончится? Почему никто ничего не замечает? Постепенно как-то моя борьба со скукой переросла в борьбу с игнорированием: просто никому нет дела до меня и того, что я творю. Я спокойно нахожу нужную мне информацию — причем, личную, — спокойно её использую; да даже спокойно убиваю людей долго и мучительно, ради своего удовольствия, а не денег или еще чего-то.
Мне смертельно скучно.

...у них у всех такие глаза… Собаки не любят меня, и я не люблю их, но, наверное, так видят обычные люди щенячьи глаза, полные всяких разных чувств, которые я не могу почему-то назвать. Слезливые большие глаза, которые должны бы смотреть в душу.
Было бы куда у меня.

…сравним, хорошо? Тогда и сейчас. Что изменилось, кроме меня?
Они все точно такие же; мне иногда кажется, что однажды я перепутаю их всех между собой, забуду их имена, и вроде даже хочу этого — это будет что-то вроде самопрощения грехов — но оно никак не происходит.

…перестань смотреть на меня. Пожалуйста.

…истеричка, ссаная истеричка.
Мама, почему ты не родила меня девочкой? Тогда я бы мог просто рухнуть на пол и рыдать, рыдать, рыдать…
Но нет, я сижу с рыцарским видом и подтираю тряпкой кровавые лужи. Ну я же мужик, да, я же обязан глотать все свои слюни и сопли, не подавать виду, молчать, оставаться серьезным.

…даже если только что в моих руках были чужие внутренности.

@темы: рассказ

05:04 

Часть 12

Ты же проверяешься?
Прошло порядочно времени, прежде чем Кион разрешили хотя бы вставать с постели и ходить без обязательных до того сопровождающих. Да просто ходить… Всё это время мысли его вращались вокруг все того же объекта обожания и полной зависимости, который решил начать уже раскрывать свои тайны. И начал он их раскрывать крайне жестоко.
Кион ставил перед собой только одну цель сейчас: узнать о Сайре как можно больше. Узнать всё, что только можно было узнать. Где он родился, кто его родители? Да хотя бы, сколько ему лет? Какая у него фамилия? Сначала элементарные вещи, потом все глубже и глубже в прошлое. И Кион свято верил, что данная информация ему поможет.
Но вот же проблема, где искать упоминания о Сайре? О нем не знал никто на его работах, никто и никогда не видел его.
Существует ли Сайр вообще, или это сознание Кион, удушенное одиночество, придумало себе идеал? И дало сбой в идеальных характеристиках. После всего произошедшего Кион бы нисколько не удивился, если бы все оказалось действительно так.
Но раны слишком сильно болели для тех, что сделала иллюзия...
Медсестра говорила, что Кион пришел сам. Но это ведь невозможно с такими-то ранами и врачи сами должны это понимать. Может, Сайр заставил их молчать? Но как? Пригрозил? Вряд ли. Денег? Нет, причина не в них. Тонкая иллюзия существования и одновременно пустоты, наброшенная на всю эту ситуацию… Сайр делал и сделал что-то невозможное. Он идеально заметал за собой, не стирая себя только из памяти своего милого глупого мальчика, который мучался всем тем, что пережил, не понимал и все бегал по давно известному кругу, не имея никакой возможности выбраться и вздохнуть свободно. И сам он этого еще не понимал.

- Кион, ты что-то хотел? – доктор, который присматривал за блондином удивленно обернулся, застыв в дверном проеме своего кабинета. Кион же стоял позади, зацепившись тонкими дрожащими пальцами за рукав своего буквально спасителя и все не решаясь заговорить.
- Доктор, вы же понимаете, что я не мог прийти сам? С такой дырой в животе, - тихо и робко произнес парень, все держась за рукав и чуть покачнувшись в сторону. Слабость овладевала им все больше и больше, уходили куда-то силы, хотя Кион ничего и не делал. Почти все время в больнице он просто лежал и бесполезно думал над всем происходящем. И только теперь, слабый и паникующий от любой вспышки боли он решился все-таки начать действовать.
- Ты пришел сам, - уверено ответил доктор, развернувшись к Кион и пожав плечами. – Можно назвать чудом то, что ты…
- Но я и сейчас еле стою на ногах! – воскликнул Кион, и голос его дрогнул. Он не мог поверить в это. Он не смог прийти бы сам. – Даже не пытайтесь говорить мне об «адреналине в крови». Я прекрасно знаю, что не смог бы столько пройти сам. Кто-то привел меня в больницу. Кто? Кто это был? Вы же знаете!
- Тише-тише, - обеспокоено произнес доктор, мягко взяв Кион за плечи и медленно ведя того в его палату, которая, благо, была недалеко. Наверняка вся эта выходка Кион походила на бред, за который доктор её и принял. Наверное, он сейчас измерит температуру, покачает головой неуверенно и даст снотворное для свого неспокойного пациента, который уже который месяц не может выбросить из головы идею. Идею, которая расцвела в полную силу совсем недавно Навязчивую идею.
Как-то вдруг навалилась на плечи тяжесть и темнота, ослабели вдруг ноги и руки, послышалось короткое и удивленное «эй!», потом было что-то еще, но Кион уже не расслышал. И почему он вдруг упал в обморок? Ведь все было нормально… Такими темпами ему не выздороветь. Может, разошелся шов?
Очнулся он все в той же палате. Отчего-то никак не получалось открыть глаза, но Кион прекрасно слышал собственное дыхание, отчего и сделал вывод, что все-таки он еще жив. Странно. Он мог бы уже давно умереть и не мучаться так, но все-таки нет, он был жив. Будто бы что-то сначала отбирало у него силы, а потом медленно возвращало их, так, чтобы Кион не мог ничего делать, но и не умирал.
Странное, очень странное состояние. Тело Кион не ему принадлежало. А кому, если не ему? Сайру, только Сайру. Но существует ли Сайр? Не было ни единого доказательства его существования сейчас. Даже раны… Те мог сделать и сам Кион. Ни одного доказательства, кроме уверенного слова Кион. А Кион говорил и говорит, что Сайр есть. Он существует. Несмотря на все то, что он сделал уже сейчас с Кион и что сделал с теми тринадцатью, он должен жить, должен существовать. Его не может не быть.
Кион с трудом, но все же открыл глаза, смотря прямо в ослепляющий белым потолок. Ни одного упоминания о Сайре ни на одном месте, где он был. Что искать? Где искать? Шариться в старых архивах, но кто его туда пустит?
А может Сайр это и вовсе вымышленное его имя и что тогда? Как найти того, о ком не знаешь ничего? Даже фотографий Сайра у Кион не было. Наверняка, если Кион предложит сфотографироваться, Сайр откажется и рассердится. Хотя о чем Кион сейчас вообще думает? Черт возьми, Сайр убийца, он изранил блондина чуть ли не до смерти и пропал. Какие фотографии могут быть в такой ситуации?
Кион снова закрыл глаза, которые от яркости белого потолка начали сильно болеть. Почему так? Почему он один? Почему никого нет и даже появившийся Сайр делает только больно? Разве есть причины? Разве сделал Кион в своей жизни что-то такое, чем мог бы заслужить всё это? Черт возьми, да лучше бы влюбиться в того доброго доктора, чем в этого… Сайра. Он назвал бы его монстром или чудовищем, если бы в действительности считал так. Но нет. Он наивно и глупо все еще верил в то, что Сайр прекрасный человек, просто… Просто он пока не мог найти ему оправданий, которые конечно же есть. Конечно же есть веские причины такого его поведения, его обязательно можно понять и принять.
Можно исправить.
Глупый Кион. Кион глупый… а Сайр жестокий. Это, наверное, такой канон: глупый и жестокий почти всегда вместе. И сейчас это не нарушается. Пока не нарушается. Пока Кион жив, пока существует Сайр. Пока они не пропали, пока не стерлись из воспоминаний этого мира. А это, наверное, очень скоро случится.

Он снова открыл глаза, медленно осмотревшись. Не заметил как уснул. Судя по выключенным лампам в палате и приглушенному свету в коридоре, была если не глубокая ночь, то её середина точно. Скорее всего он снова не сможет спать всю ночь. И найти занятие он себе тоже не сможет.
Кион оставалось только дожидаться выписки, чтобы начать уже хоть как-нибудь действовать, но до той оставалось еще порядочно времени, шов совсем не хотел заживать, и что с ним делать – врачи не знали.
Кион вдруг резко сел на кровати, смотря куда-то вперед чуть испуганным взглядом. Ему показалось вдруг, что возле окна стоит до боли знакомая тень. До боли знакомый силуэт. Ведь уже была ситуация, когда Сайр пришел к Кион в больницу.
Но тень в действительности оказалась всего лишь тенью, которая только отдаленно напоминала силуэт. Наверное, у Кион уже начала развивать паранойя от всего происходящего. Скоро он в каждом прохожем начнет видеть одного лишь Сайра, бросаться к каждому с восклицанием и тут же отдаляться с робким «извините». Он будет видеть его везде, во всем. Как сам Сайр и хочет. И хотел.
Кион поднял руки, закрыв лицо и снова повалившись на подушку. Черт, почему он жаловался в то время? Почему хотел что-то другое? Зачем ему хотелось узнавать и узнавать, держать Сайра рядом? Ну узнал. И что теперь? Ничего уже не будет так, как раньше.
И Сайр, такой всегда горячий и наглый, уже никогда не станет таким, как прежде. Руки его не будут касаться с такой же страстью, он не будет так смотреть: прямо и дерзко, глаза в глаза. Всё будет по-другому. Кион остались только воспоминания о тех нечастых встречах.
И Кион такие перспективы совсем не радовали.
- Я хочу всё вернуть, - тихо шепнул парень, убрав руки с лица, но не открывая глаз. Как-то вдруг сознание выдало ему совсем неприемлемую и ненормальную для данной ситуации идею. Одна рука его поползла под одеялом вниз, забираясь под медицинскую отвратительно яркую белую пижаму. Он чуть нахмурился, проводя тонкими пальцами по груди и спускаясь все ниже, старался все делать так, как Сайр делает. Но черт подери! Сайр это Сайр и повторить его невозможно ни в какой области.
Рука его спустилась совсем низко, обхватив член в кольцо из пальцев и проведя от головки к основанию. Кион-Кион, ты болен. Серьезно болен.
Но сегодня можно. Сегодня можно всё.
Кион не смог бы сказать, сколько времени он убил на такое занятие, он не забыл о присутствии других пациентов за тонкими стенами, врачей. Выгибался и скрипел старой, но идеально-белой койкой, то и дело выдыхая шумно, с высокими стонами. Наверное, кто-то услышал… Да наплевать. В конце концов, это могут быть и стоны боли и ерзанья от той же боли. А ведь раны действительно болели, Кион просто забыл об этом. Не надолго, быть может на час. Но забыл.
А если как-нибудь, каким-нибудь образом услышит или увидит Сайр, то это было бы даже хорошо. Просто замечательно. Пусть бы он увидел. Пусть бы смотрел, любовался на старания Кион, сознание которого уже сейчас начало медленно затуманиваться.
И к собственному своему удивлению, испустив последний громкий и протяжный стон, выгнувшись так, что в спине чуть ли не хрустнуло что-то, опав на койку, которая ответила громким возмущенным скрипом, Кион почти сразу заснул.
Просто отрубился, хотя обычно засыпать приходилось долго. Очень долго.
И что, теперь, чтобы заснуть, ему каждый вечер нужно будет повторять такую свою личную процдуру? Впрочем, все равно. Кион был не против. Как угодно, чем угодно, но отвлечься от мрачных мыслей о Сайре.

@темы: рассказ

05:25 

Часть 13

Ты же проверяешься?
Кион бы не назвал радостным то событие, что его все-таки выпустили из больницы. Во-первых, там о нем хоть кто-то заботился; во-вторых, там было не так страшно. Ранее желанное появление Сайра теперь наводило исключительно какой-то животный ужас. Опять придет, опять сделает больно. Больно. Опять больница, опять вопросы. Если ответить «я сам» - отправят в психиатрическую лечебницу. Оставалось только говорить, мол, не помню. Тогда к обычному лечению добавлялось еще и обследование, кажется, мозга. Или чего-то еще, в чем Кион не разбирался совершенно.
В квартире было пусто, абсолютно пусто. Не было ощущения, что чего-то не хватает, все было на месте. Просто было пусто. Впрочем, в ней и раньше было пусто. В ней всегда было пусто. Даже когда Сайр был здесь, было пусто, и Кион к этому привык. Давно уже привык.
Он сидел на полу в окружении странных бумаг, которые никак не касались Сайра, но касались его самого. Где и когда, что и почему. Что-то из больниц, что-то из банков. В голове его поселилась совершенно глупая идея о том, что Сайр на самом деле мог знать его очень давно. Следить за ним очень давно. Только и сам Кион не понимал, зачем он повытаскивал все эти бумажки, и как те могут ему вообще помочь. Вероятно, никак они ему и не помогут.
- Черт, - вдруг воскликнул Кион, отбросив от себя очередную папку и с раздражением смотря на порезанный палец. Ну отлично. Может, это Сайр ему так посоветовал не копаться где не надо? Ну да, конечно. А как же иначе?
Кион вздохнул и встал с пола, быстро пройдя в ванную и с унынием посмотрев в зеркало. Отлично выглядишь, Кион: растрепанный, с синяками под глазами и еще и порезанным пальцем щеку почесал. Просто как маньяк-неудачник. Милое дополнение к маньяку-Сайру…
Он быстро опустил взгляд в раковину, включив в воду и начав активно стирать кровь с пальца и вообще с руки. А та, отчего-то останавливаться вовсе не желала, хоть порез и был совсем не глубоким. Кион снова раздраженно вздохнул, подняв руку за пластырем.
- Твою ж мать! – он, порезавшись еще раз о что-то вообще непонятное, резко отшатнулся назад, но с грохотом и плеском его хождения оборвал край ванной, в которую так эпично и свалился, громко вскрикнув и следом матюгнувшись. Он вообще не помнил, когда успел набрать в ванну воды. И зачем ему набирать абсолютно ледяную воду? Поерзав секунд двадцать, Кион все-таки выбрался из воды, заныв и потирая ушибленную спину. Потом опустил взгляд, осмотрев себя и тут же покрывшись мурашками. Вся одежда, все её части, которые попали в воду, были идеально алыми. Кровавыми даже. Кион резко обернулся, глаза его расширились. Вода была… действительно красной. Парень снова отшатнулся, закрыв глаза и тут же открыв их. Никакой алой воды. Ванна пустая. Он опустил взгляд: сухо. Все абсолютно сухое, никаких следов падения в воду. И порез… Только на одном пальце. Уже заклеенный пластырем. Когда Кион его заклеил?..
Парень медленно поднял взгляд на зеркало, тут же осторожно отходя на шаг. Темно-красная помада, отчетливо и ясно. Строго и категорично. «Не лезь».
Он резко вылетел из ванной, захлопнув дверь и снаружи опираясь о неё ладонями. Опустил голову и тяжело дышал. Нет. Все это бред. Такого быть не может. Как привиделась ему вода в ванной, так и надпись тоже. Вероятно, он успел когда-то удариться головой. И вероятно, ударился он сильно. Так сильно, что и не помнил, как и когда это произошло. Но его ведь обследовали… Все было нормально.
Нужно было зайти обратно в ванную, включить свет, посмотреть, есть ли надпись. Но так страшно, просто невероятно страшно. Страх, не сравнимый еще ни с чем.
Кион оторвался от двери, резко развернувшись и проходя обратно в гостиную, смотря там на раскиданные бумаги. Не лезть…
Он осторожно прошел по ним до телефона, быстро набирая знакомый уже давно номер и ожидая ответа. Нет, больше он в квартире один не останется. Слишком это страшно после всего этого в ванне. Гудки сменились теплым и удивленным приветствием, осторожным вопросом.
- Можно у тебя пожить немного? У меня тут некоторые проблемы с жильем, - попросил Кион, надеясь, что из-за долгого молчания его никуда, кроме, собственно, квартиры не пошлют. После короткой паузы ему с радостью даже сказали собирать вещички и переезжать. Хорошо, что Кион не до конца порвал со школьными своими друзьями. Один из них был вот как раз Том – довольно-таки худенький и невысокий паренек. Хотя он все-таки был повыше Кион.
Собирать из обычных вещей особо было нечего, так что Кион уложился в один пакет и минут пять. Бумаги же заняли другой пакет явно потолще и потяжелее. Дособирав все нужное, Кион тут же выскочил из квартиры, направляясь по нужному ему адресу.
И ничего странного на улице. Наверное, этому надо было порадоваться, но в Кион все так же висел этот остаток страха, который вызывал паранойю. В каждой тени, в каждой чертовой тени, в каждом человеке можно было заметить Сайра. Черт возьми. Сайр везде. Везде!
Кион едва помнил, как добрался-таки до квартиры друга, как тот покачал головой не одобряюще. Может из-за вида Кион Том принял его за наркомана?.. Который квартиру продал из-за долгов.
- Том, я не наркоман, - сразу и резко произнес Кион, подняв руку и почесав голову. – Просто давно не спал…
Парень заметно выдохнул от такого заявления, не став вдаваться в подробности и просто впустив несчастного Кион и показав ему место, где тот будет спать. Кион, поблагодарив устало и быстро закрыв дверь в отведенную ему комнату, тут же снова сел на кровать. за все эти ненужные бумажки, просматривая зачем-то все свои диагнозы, раны, повреждения. Кион, ну ведь ты не там смотришь, ты не за то зацепился.
Но Кион не обращал на это внимания, продолжая копошиться и рыться именно там, где не нужно. А где нужно? Нужно было сходить хотя бы в полицейский участок, сказать, что пропал человек, чтобы они нашли про него в архивах. Как-нибудь пробраться, отвлечь, прочитать. Сделать все эти вещи, которые в детективах делаются! А не эти глупости.
- Рана в живот рваная, - тихо и удивленно проговорил Кион, смотря на свою справку, которую только-только получил. – Как это рваная? Она же резаная… Там же точно нож, там четкие ровные края, как она может быть рваной? Я же не упал на полуразбитую бутылку, меня порезали…
Все это он говорил вслух, но тихо, чтобы не услышал Том за стеной, чтобы не поднял шум по поводу «ты был ранен?!». Нет, ведь у него на животе рана от ножа, она не рваная, это видно даже сейчас, по прямой шрама, с которого недавно сняли швы. Как же так получилось? Кто написал справку? Его доктор. Его доктор написал справку.
Кион откинул все эти бумаги на тумбу рядом с кроватью, тут же повалившись на кровать и заснув почти мгновенно. Прямо так, в одежде.

- Ты куда, Кион?
- А, нужно сходить по кое-каким делам. Я вернусь примерно в полдень, ты будешь дома? – рассеянно спросил Кион, застегивая куртку и затем обуваясь. – А-то на девятый этаж мне в окно лезть не хочется.
- Нет, возьми ключи, рядом с тобой на гвоздике висят, - отетил Том с кухни. Кион покосился в сторону, взяв ключи и выскользнув из дома, чуть хмурясь и направляясь прямиком в больницу. В кармане его была та самая справка с «рваной раной». Черт возьми.
Он заблудился пару раз, пока шел до больницу. Каждый раз отчего-то сворачивал не туда и упирался носом в стену, хотя знал город почти идеально. Но все-таки он нашел эту чертову больницу, уже откровенно злясь и почти влетая в неё.
- Молодой человек, вы куда?! – растерянно прокричала вслед медсестра, стоявшая рядом со входом.
- Личная встреча с доктором, - ответил Кион, хотя девушка, наверное, и не слышала. Он без стука влетел в кабинет, обнаружив того самого доктора на своем месте. Тот лишь удивленно посмотрел на бывшего своего пациента и приподнял бровь в немом вопросе. – Какого черта у меня в справке написано «рваная рана»?
- А что не так? – нет, он и правда ведь удивлялся, и правда не мог понять, что к чему и почему Кион возмущался сейчас.
- Она же от ножа! Она не может быть рваной! – почти что в истерике вскрикнул Кион, на что доктор молча встал и подошел к парню, просто и без лишних слов задрав тому и куртку и футболку. В глазах его на мгновение показалось удивление. Он опустил руку и отошел, опершись бедрами о стол и положив на тот руки.
- Я не понимаю, - тихо произнес он, одну руку подняв от стола и положив себе на лоб. – Уж рваную рану от резаной я отличу… Отличал. Всегда.
- Вы не могли не заметить, что она не рваная. Хотя бы когда её зашивали, - огрызнулся Кион, поправляя одежду и смотря внимательно на доктора.
- Её не я зашивал, - устало ответил тот. – Я только наблюдал за дальнейшим твоим состоянием…
- А кто?
Повисло молчание. Кион как-то странно побледнел и выскочил из кабинета, а после и из больницы, испугано и отчаянно смотря куда-то себе под ноги. Доктор ошибся в определении раны, кто зашивал рану – неизвестно. Жизнь прекрасна, черт подери. И все это не могло быть просто ошибкой больницы. Это что-то другое. Хотя может у Кион просто паранойя? Но тогда бы и доктор не удивился так. А у него на лице вполне понятно отразился шок. А это значит, что он не просто ошибся, когда писал справку, он видел перед собой чертову рваную рану. Он видел её четко, прямо перед собой. Он видел шрам. И для него это тогда была рваная рана. И только сейчас он вдруг увидел перед собой эти ровные края, эту прямую шрама, аккуратную и даже красивую.
Как же так?..
Кион вдруг вздрогнул, резко начав вертеть головой, осматриваясь, а после поспешив в свой временный дом, открыв дверь со второго раза данными ему ключами, он заперся, сразу влетая себе в комнату и начиная все бумажки запихивать куда попало: под кровать, в тумбу, в стол, под ковер дальше.
Что-то отчетливо скрипнуло в коридоре. Кион застыл, как-то сразу похолодев. Том вернулся? Вернулся так рано?
Или же кто-то другой, у кого были ключи? Кион ведь запер дверь, так?.. Да, он совершенно точно её запер, он помнил, как трижды повернул ключ, как дважды щелкнул замок. Он все это совершенно отчетливо помнил.
В коридоре послышались шаги. Кажется, шагнув дважды, кто-то остановился. Будто ждал. Точно ждал…
Осторожно и тихо Кион встал с пола возле кровати, где сидел до того на коленях. Осторожно и тихо он подошел к двери, прислонившись к ней ухом и прислушиваясь. Ничего не было слышно. Совсем ничего. Никто даже не дышал.
Кион приоткрыл дверь, выглянув. Никого не было. Он вышел, смотря на входную дверь и тяжело дыша. Паранойя? Он уже много раз думал о паранойе.
Блондин чуть отшагнул назад и тут же застыл, поняв, что спиной прижался как раз к чьей-то груди, которая совершенно отчетливо двигалась в такт дыханию.
- Ну неужели ты уже боишься меня, Кион?..

@темы: рассказ

01:39 

часть 14

Ты же проверяешься?
- У тебя так много мыслей в голове, Кион. Почему ты так много думаешь? – тихо спросил голос, такой знакомый и ставший уже родным. Но почему он сейчас здесь? Что он забыл в этой квартире? Как он нашел её? Опять куча вопросов без ответов. Кион действительно много думал. – Я найду тебя везде. Ты же это знаешь. Куда ты все время бежишь?
- Мне страшно, - тихо ответил Кион, чувствуя, как холодные руки Сайра мягко, но заметно властно и требовательно обнимают его за талию. – Почему ты это делаешь?
- Делаю что? – с едва уловимой улыбкой спросил Сайр, прижимаясь щекой к плечу блондина. Весь его вид говорил о том, что он действительно не знает, о чем говорит его милый любовник. Будто бы ничего не делал, будто бы нет никакой раны, все чисто. Гладкая белая кожа на животе, ничем не разукрашенная. Все в порядке. В порядке. Этого не может быть!
- Не лги мне! Хватит лгать! Хватит постоянно лгать! – надрывно закричал Кион, дернувшись и скинув с себя руки Сайра, тут же отскочив на пару шагов. Он тяжело дышал, будто девчонка, готовясь разрыдаться. На пару секунд повисла тишина, молчали оба. Потом Кион резко обернулся, взмахнув рукой резко: для пощечины. Застыл, широко открытыми глазами смотря на то место, где стоял Сайр.
- Том?.. – шепотом спросил Кион, опуская руку и прижимая ту к груди, к самому сердцу, не обращая внимания на резкий и лихорадочный ритм, который оно выдавало. Снова почудилось? Снова?
- А ты кого ожидал увидеть? – парень удивленно качнул головой, затем чуть наклонив ту к плечу. Но ведь был голос Сайра. Руки Сайра. Все эти его интонации, холод, будто он вовсе не живым был. Куклой. Или статуей из мрамора.
Кион резко замотал головой, развернувшись и залетев в ту комнату, которая была предназначена ему, и запершись. Вслед за вопросами о Сайре пришли другие. К чему было Тому так, так его обнимать? Или это тоже видение?.. Господи, что же тут творится. Зачем был тот автобус, зачем нужна была та книга, зачем нужно было это все? Только ради того, чтобы теперь все было… так.
Кион сидел на полу, руками закрыв уши. Качался взад-вперед, не слышал обеспокоенные вопросы и стук в дверь. Помешательство. Сумасшествие. Полоумие. Безумие…

***

Энн Коттон, доктор, наблюдавший Кион во время заживление его раны. Рваной. Резаной…
Он сидел за столом, уперевшись лбом в ладони и бессмысленно смотря в деревянную поверхность. Он не понимал, совсем не понимал, как так получилось. Где произошла ошибка? Куда он смотрел все то время, когда блондин находился в больнице? Непонятно. Они не стали ничего выяснять только потому, что это был явный несчастный случай. Да и кто-то там говорил, что… какой кто-то там? Черт возьми, кому, доктор, ты поверил? Даже и не помнишь.
Доктор поднялся со своего места, пройдя к окну, и прислонившись лбом к прохладному стеклу. Может не стоило об этом так задумываться? Он вылечил парня и ладно. С другой стороны, если это было намеренное причинение вреда здоровью, что тогда?
Энн вздохнул и выдохнул, смотря на запотевшее на стекле место, которое медленно приходило в себя и снова становилось прозрачным.
- Скажите, доктор, что вы будете делать, если это ваш последний день? – тихий и теплый голос позади. Чей он? Вроде знакомый, а вроде и нет. Кто зашел в закрытый кабинет так просто и бесшумно? Да и не важно. Уже не важно.
- Позвоню жене и скажу, что я… - слова его оборвались так плавно, будто бы все правильно. Так и задумано. Бесшумно закрылась дверь. Он оставался стоять еще несколько секунд, затем медленно опустившись на колени и плавно будто бы даже по собственной воле ложась на бок.
Там, кажется, был рассвет. За стеклом.

***

Кион открыл глаза, щурясь. Солнце светило ему прямо в лицо. Лежал блондин на кровати, хоть и не помнил, когда успел на неё перебраться. Шторы не задернул… Что произошло вчера? Он помнил уже смутно, очень смутно. Нужно было встать и сказать Тому, что все нормально. Просто Кион на нервах после больницы и… В общем, он не знал, что на него нашло и прочее-прочее, что там есть еще из оправданий. Нужно извиниться еще. Кион вчера, кажется, чуть не ударил друга своего. Хотя силы в нем все равно было мало. Очень мало. По крайней мере сейчас.
Он медленно сел на кровати, прижав руку к на удивление холодному лбу. Он что, мертв что ли? Нет, дышит, сердце бьется. Все нормально. Странно все болит, будто его то ли избили, то ли изнасиловали.
Мотнув головой, Кион поднялся, проходя к двери и на пару секунд застыв. От легкого прикосновения дверь открылась сама, с тихим скрипом. Но он же запирал её, разве нет? Может, просто не помнит, как открыл? Или что-нибудь еще… Не важно.
Кион вышел из комнаты, как-то настороженно прислушиваясь к странной тишине. Тома не было дома? Ушел? Но еще раннее утро, может, шесть часов. Плюс-минус минут пятнадцать. Тогда, может, он просто спал? Да, наверное, в своей комнате.
Кион бесшумно прошел в комнату, смотря на укрытое одеялом тельце милого друга. Как-то невольно улыбнулся.
Может быть гораздо лучше было бы влюбиться, например, в него? Все было бы гораздо проще и без проблем. Таких проблем…
Кион подкрался к кровати, резко сдернув одеяло с Тома и тут же с хриплым вскриком упав на пол.
Он даже не мог отвести взгляд, не мог подняться с пола, не мог сделать вообще ничего. Перед ним лежало действительно тело. И не изуродованным от него было разве что лицо… Красная от крови простыня, красное покрывало изнутри. Все было красным. Все было алым. Кажется, там был разрезан живот… и ребра видны, содрана кожа, оголены мышцы, словно кто-то по Тому изучал анатомию, дергал за нити нервов, изучал мышцы, внутренности. Там было сердце… там было… сердце!
Кион поднялся с пола, вскочил даже, тут же поскользнувшись на чем-то но не упав, а лишь выбежав из комнаты, по пути цепляясь за стены и дверные косяки.
Рухнул на колени в ванной, повиснув на краю ванной и шумно кашляя, избавляясь от тошноты, которая, кажется, наоборот нарастала по мере того, как должна была выходить.
С громкими рыданиями, Кион отшатнулся от ванной, опершись руками о холодный пол.
Кто-то схватил его за волосы, потянул больно. Склонился над ним, рыдающим и, наверное, совсем не красивым сейчас. Прижался к мокрой соленой щеке, так влюблено и нежно.
- Кион, это очень глупо было бы думать «вот если бы я сделал то, а не это – было бы лучше и легче». Знаешь почему? – тихо заговорил Сайр на ушко как и прежде рыдающему Кион. – Потому что если бы ты так не подумал, может быть, кто-то остался бы жив в этой квартире… Людям почему-то свойственно сокрушаться по тому, чего не было и быть не могло, ты так не думаешь? Это же только усложняет всё. И потом, какую дорогу бы ты не выбрал, кочки везде есть. Мы живем не в раю, Кион. Только ты почему-то отказываешься это понимать. Подумай об этом. У тебя есть еще время.
Он отпустил волосы Кион, тут же исчезнув из поля зрения, оставляя парня медленно сползать на пол и продолжать рыдать так же громко, как и прежде.

Было бы это видение – было бы лучше. Но Кион об этом не думал, не думал вообще ни о чем, словно бы не хотел, чтоб Сайр, разозлившись, вернулся снова сейчас и проделал со своим глупым блондинчиком то же самое, что и с его лучшим другом.
Ему было снова невероятно страшно. Сайр появился, совсем не тот Сайр, в которого Кион был так безнадежно влюблен. Другой… Другой. Кион любил не этого монстра! Он любил наглого и дерзкого, но, черт подери, такого доброго и милого Сайра. Что это было сейчас, чем оно было вызвано – Кион не знал.
Не знал он и то, как с этим всем бороться, что ему делать, к кому бежать за помощью? Не умрут ли все те, кто что либо узнает или просто не так посмотрят на парня? Не умрут ли те, о которых Кион посмеет подумать что-нибудь такое, что не понравится Сайру, который теперь уже действительно стал хозяином его жизни и мог оборвать ту в любой момент.
Кион не знал, что будет завтра, кто будет жертвой и что случиться с новым рассветом. Наверное, он будет бояться рассветов теперь. И ночей. И дней. Не будет ни одного момента в его нынешнем существовании, которого бы Кион не боялся…
Он еще не знал, что сейчас где-то на другом конце города вскрывали судмедэксперты его доктора, холодно и равнодушно описывали что-то свое. Он узнает об этом, наверное, позже. Может, когда его будут допрашивать, если будут. Может он просто пройдет мимо кладбища во время его похорон и увидит его убитую горем жену.
Может, не обратит внимания или не поймет…
А может он просто будет мертв к этому моменту.

@темы: рассказ

22:08 

Часть 15. Дневник Кион.

Ты же проверяешься?
Понедельник.

Почему я вообще решил сделать из блокнота дневник? Я понятия не имею, просто почему-то резко перестал доверять дневникам интернетским и вообще всему интернету. Возможно, у меня паранойя, но почти в каждом интернет-образе, интернет-пользователе или как там еще я замечаю черты С., хоть при этом знаю, что это нереально и это просто не может быть именно С.
Таких совпадений не бывает, я убежден в этом даже после всего того, что со мной произошло, происходило и, наверняка, еще будет происходить.

Я свято верю в то, что С. еще появится и, вполне возможно, что это случится очень даже скоро. Возможно, все произойдет завтра, возможно, после завтра. Может когда-нибудь еще, но скоро.

И я жду этого, возможно, зря, но с трепетом жду, как собачка ждет своего хозяина, зная, что тот злой и снова будет избивать и всячески мучить. Собака на то и собака чтобы любить того, кого бы никто в здравом уме любить не стал.

Я – собака.

Вторник.

Заметил, что во время поездок на автобусе отрубаюсь. Не сплю, просто как-то странно отключаюсь, будто бы вовсе не в автобусе. Где-то в другом месте. Красные точки высоток, очертания которых в темноте не видно, воспринимаются мною не иначе как звезды. Сегодня принял фонарь за Луну. Найдя глазами вторую Луну, просто решил, что сегодня их две. Обычное дело ведь, две луны.
Я даже не помню, куда мне понадобилось ехать ночью, но ощущения космоса вокруг не проходят до сего момента. Возможно, буду помнить их еще очень долго.

Сегодня обратил внимание на девушку, сидящую передо мной. У неё были короткие красивые волосы. Когда она поворачивалась к окну - можно было увидеть, что у неё маленький острый носик, изящный и почти идеальный профиль. Но я знаю…

Мне страшно. Мне искренне страшно за себя, за свое тело, за свою душу. Куда я попаду после смерти, испытав на себе столько грехов? Я чувствую все чаще, что приближаюсь к той грани, которая отделяет безумство от адекватного состояния. Я чувствую ту самую грань, которую перешел С., кажется, меня преследуют эти ощущения.

Среда.

И те люди, которых ты ошибочно считаешь друзьями. Иногда так получается, что со своими проблемами я не могу ни к кому обратиться, я не могу рассказать об С. кому-то, не могу сказать, что видел, что было неделю или уже даже больше недели назад. Просто потому, что меня никто не поймет. Да и не захочет понимать.
Кого ебет чужое горе? В конце концов, всегда говорят, что не стоит ныть, ведь есть те, кому гораздо хуже в данный момент.
Как будто становится легче от наличия людей, которым хуже. Я не считаю, что нужно ныть и плакаться кому попало и вообще всем, я не считаю, что портить другим настроение своими проблемами это хорошо. Но мне кажется, что у любого человека должен быть хоть кто-то, кто смог бы вовремя выслушать. Или хотя бы прочитать, пусть этот человек и далеко.
Он должен быть.
Или может быть собака, кошка. Хоть что-нибудь живое и теплое, то, что молча выслушает. Может поймет, может или не поймет.
Я давно хотел собаку, но сейчас просто боюсь её заводить.

Четверг.

У меня действительно развилась паранойя, в каждом высоком парне с черными или темно-коричневыми волосами я вижу С., пусть он даже носит что-то совсем не то или его фигура не соответствует действительности. Я просто вижу его, вижу в каждом проходящем мире. Мне кажется, что даже если бы С. жил в другом городе, за тысячу с лишним километров от меня, я бы все равно упорно видел его в каждом встречном.

Скоро я начну находить С. в лицах противоположного пола. Хотя это и неудивительно после того, что он вытворял в самом начале.

Все изменилось. Я хочу все вернуть, как было. Я впервые понял, как сильно люблю ТО время. Как сильно я хочу его вернуть. Вернуть своего С., того, которого я люблю, любил и буду любить.

Хотя, я, наверное, буду любить его и таким, какой он есть сейчас. И каждый раз он будет делать мне больнее, и каждый раз я буду заново влюбляться в него. В него такого, какого он есть. В дьявола.

Помогите мне, я полюбил демона. Нет. Не помогайте. Я буду любить его и дальше, как бы сильно он меня не калечил. Пусть он возненавидит меня за тряпичность, за собачью преданность, за то, что так держусь за него. Я буду продолжать.

Я люблю.

Пятница.

Сегодня был странный день. Хотя как я могу делить дни на странные и не странные? Наверное, они у меня сейчас все странные. Для любого человека они будут странными, кроме меня. я уже слишком привык к таким дням. К таким постоянным… Все хорошо, котята. Все хорошо.

У меня все отлично, котята. Почему котята? Не знаю, просто они мягкие и пушистые. Мне нравятся котята. Они похожи на С., только не спрашивайте меня, почему. Просто похожи. С. ведь такой котенок, разве нет?

Господи, я разговариваю сейчас с невидимыми читателями моего дневника. Читателями, которых вообще не может существовать.

Хотя, честно говоря, я не удивлюсь, если С. в следующий раз придет и скажет игриво и обиженно, что он вовсе не котенок. Я так хочу этого. Но случится ли все именно так, как я представляю? Конечно же, нет.

Суббота.

Я по-прежнему жду его. Это так глупо, но я все равно все жду и жду его, а он никак не приходит. Пожалуйста. Приходи. Я не хочу, чтоб ты пропал на два месяца, я не хочу, чтобы ты пропадал на три месяца, я хочу, чтобы ты снова вернулся.

Я, кажется, делаю дневник все более и более сопливым. А так нельзя. Нужно бы написать сюда и что-нибудь веселое, но неделю назад похоронили моего лучшего и, в принципе, единственного друга. Хотя волнует ли меня больше всего именно это? Черт возьми, мне так стыдно за это. Действительно стыдно.

В городе умер кто-то еще, но я не знаю, кто. Что-то мельком передавали по новостям, но телевизор нужен мне только для стороннего шума. Только, чтобы рядом, будто кто-то был. Я даже и не вслушиваюсь в разговоры. В то, что там вообще идет.

Кто-то украл мою смерть.

Воскресенье.

Я по-прежнему жду. Он не приходит, а я жду верно и преданно. Я жду его уже любого. С любой целью, с любыми словами.

Если бы хоть кто-нибудь представлял, что там. У меня внутри. Что я чувствую сейчас. Но вряд ли кто-нибудь…

Я одновременно и счастлив и ненавижу эту жизнь. Меня разрывает пополам это все. Разрывает, разрушает, разъедает.

Я жду, искренне жду своей смерти.

@темы: рассказ

01:47 

Часть 16

Ты же проверяешься?
Моргнул желтым фонарь над головой, намекая на что-то. На момент, наверное, могло показаться, что волосы Кион страстно-рыжие, а не почти-идеально-ангельски-белые, но это только один момент, краткий миг перед тем, как фонарь окончательно потухнет и снова загорится все так же ярко.
Кион этого мига даже и не заметил.
Он параноидально оглядывался по сторонам, щурился, выискивая блестящие черные глаза. Ему казалось почему-то, что он заметит эти глаза, даже если они будут чуть ли не за километр; но было явно переромантичненым бредом, который изрыгнул его заболевавший разум в очередном любовном порыве.
Зачем Кион вышел поздним вечером? Совсем недавно, примерно полчаса назад, ему на почту пришла реклама местного DVD-магазина, в которой говорилась о неделе редких демонических фильмов. Демонических!
Блондинчик и сам не знал, почему так резво оделся и побежал на рекламу. Наверняка магазин вообще не работал в такое время, но все равно. Возможно, Кион соблазнился на то, что магазин действительно был совсем рядом. Парень уже бывал там раньше, когда скорость интернета не позволяла ему скачать желаемые фильмы.
Но на данный момент Кион застыл под фонарем – единственным источником света здесь – и боялся пошевелиться. Помните это детское чувство страха, когда кажется, что каждый куст движется? Оно-то и одолело парня, заставляя сейчас стоять под миниатюрной моделью горящей звезды. Но простоять так всю ночь… Это разве реально? Он заснул бы так, стоя. И если не Сайр, то кто-нибудь другой не прошел бы мимо спящего посередине улицы парня. Ситуация комичная, но Кион остался бы без денег, телефона и прочих ценностей, что было бы совсем не весело.
Он неуверенно шагнул вперед, медленно и осторожно выходя из света, чувствуя себя младенцем, которого из теплого маленького мира внутри матери выкинуло в холодную, мерзкую и огромную реальность. Естественно, хотелось обратно.
Но Кион быстро шел дальше, заранее радуясь, что магазин будет открыт, убеждая себя этим, что все будет хорошо. Ветер его провожал.
К неописуемому счастью блондина, в магазине горели светом окна, и на двери висела табличка, сообщавшая о том, что магазин, о да, открыт и рад видеть покупателей.
Лампа висела на стене, освещая магазин и полную тушку продавщицы какой-нибудь кибер-субкультуры, если судить по силуэтам шиньонов. Лица было не видно, как и деталей в общем.
Ничего не спрашивая, Кион прошел к стеллажам с все той же рекламой редких демонических фильмов, рассматривая содержимое, которое вряд ли могло похвастаться своей густотой.
- А я знал, что ты придешь…
Кион застыл на месте. Брови его дрогнули жалостливо, но тут же на лицо вернулось флегматичное выражение. Скорее всего, то была очередная галлюцинация, которых в последнее время было все больше. Кион уже даже привык.
Позади что-то зашелестело, будто юбка продавщицы. Той самой продавщицы, которая, стоявшая ранее неподвижно и тихо, вдруг зашевелилась. Кион обернулся, подумав было спросить о чем-то, но застыл, наблюдая за мертвым телом девушки, которое медленно упало на пол с негромким шелестом пышной юбки-сеточки. На её месте, вытянув в сторону изящную ручку и согнув её в локте, был заметен тонкий и плавный силуэт с чуть волнистыми волосами, которые всегда напоминали Кион неаккуратно обрезанные волосы какой-нибудь средневековой ведьмы.
- Я специально сделал эту рекламу, чтобы поймать тебя… чтобы ты сам пришел ко мне. Но я удивлен, Кион, - он опустил руку и вышел из-за прилавка, затем сев на тот и закинув ногу на ногу. – Это было так предсказуемо, что даже ты мог бы догадаться. Но, видимо, твой маленький и затуманенный любовью ко мне мозг отказался воспринимать сигналы об опасности. И что это… черт возьми, фильмы про демонов ты связал со мной! То ли ты издеваешься надо мной, то ли ты и правда сильно отупел за время нашего знакомства.
Кион молча смотрел на Сайра. Его флегматичное выражение на лице не изменилось за всю речь Сайра ни разу. Может, он просто не мог поверить, может, переклинило, может что-то еще.
- Ты демон?
- Я? – на лице брюнета было искреннее удивление. – Ты меня еще б вампиром или вурдалаком обозвал. Нет, милый, ни демонов, ни ангелов не существует, они придуманы нами только ради того, чтобы оправдывать свои же недостатки. Я такой же человек, как и ты. Просто умнее.
- Тогда как ты вытворяешь все эти фокусы с появлением из воздуха в закрытой квартире, бесшумных убийств и прочего. Почему тебя не знает никто, кроме меня?
- …я настолько умнее, что ты даже не можешь додуматься до того, что и как я делаю, - выдохнул Сайр. Он слез с прилавка, подойдя к Кион и осторожно, с нежностью убирая светлую челку ему за ухо, затем начиная монотонно постукивать по лбу Кион кончиком указательного пальца. – Ты не задумывался насчет того, что, возможно, меня как раз знают все, кроме тебя? Я бы на твоем месте подумал об этом. В конце концов, я маньяк. Как я могу сказать свое настоящее имя своей же жертве? Я даю тебе такую свободу, что ты даже успеваешь что-то там выяснять. А мне приходится убирать за тобой твое же дерьмо, глупая ты собака.
Он завел руку за голову Кион, сжав в длинных тонких пальцах его светлую гриву и резко потянув ту. Наклонился, касаясь губами шеи Кион и проводя по ней кончиком языка.
- Хотя знаешь, я не против сегодня поиграть в твои игрули и побыть для тебя каким-нибудь мусей-пусей вампирчиком. Могу укусить тебя и выпить твоей крови для реалистичности, - он сильнее дернул за волосы, и шагнул в сторону, утянув за собой блондина и грохнув спиной того о ближайшую стену. – А могу размозжить твою пустую черепушку о стену и не париться больше. Найти кого-нибудь еще, кого-нибудь получше, а?
- Ты этого не сделаешь, - почти равнодушно сказал Кион, смотря в сторону. Он медленно начинал осознавать, что все происходящее действительно было реальностью. Сайр вернулся.
- Просвети меня, почему? А-то я забыл, почему ты до сих пор жив.
- Потому что ты меня любишь! – Кион будто очнулся, резко качнувшись в сторону и всхлипнув. Но сильные руки Сайра держали его крепко. Крепко, как всегда. «Демон-вампир» громко и не стесняясь расхохотался, запрокинув голову и даже ослабив хватку. Он действительно смеялся, что Кион видел впервые. Грудь его тряслась от истеричного хохота, а на прищуренных глазах, кажется, даже показались сверкающие капельки веселых слез. Секунд через двадцать он прекратил издевательский смех, опустив голову и одну руку убрав от Кион, чтобы смахнуть пару слезинок.
- Слово «люблю» я применю только к твоему тельцу, пожалуй. Твоему нежному невинному мясу. Я так хочу отрезать от него кусочек, попробовать тебя на вкус, - нежным голосом зашептал Сайр, снова наклонившись к лицу Кион и прижимаясь щекой к его щеке. – Или пока не будем так интимно, м? У нас же свидание как-никак. Я пока что не буду тебя жрать, любимый.
Он снова рассмеялся, но быстро прекратил, продолжив ластиться к Кион, который все так же смотрел в сторону и терпел насмешки и издевательства.
- Ну же, Кион, смотри, какую романтику я ради тебя устроил. Я, ты… труп девушки… стеллаж с демоническим порно… разве не нравится? – его рука опустилась с волос Кион на кофту того, и медленно поползла ниже, остановившись только на пряжке ремня. – А давай я сегодня пожалею тебя и отпущу с миром пораньше? Только за небольшую услугу. Я соскучился по тебе, так что сделаешь для меня милость. А потом свободен.
Он снова поднял руку на голову Кион, так легко опустив парня на колени. Тот совсем даже не сопротивлялся, с полуслова поняв, чего Сайру было надо. Такие намеки он понимал уже на уровне рефлексов… личная шлюха Сайра.
Кион поднял руки и дрожащими пальцами расстегнул пуговицу на штанах своего маньяка и разобравшись быстро и тихо с молнией. Спускать штаны, в принципе, было и не нужно. Блондин вздохнул униженно, но молчал, перехватив все так же дрожащей рукой член Сайра и приблизившись, касаясь его потрескавшимися губами, одним духом вбирая его и закрывая глаза и не вслушиваясь в то, как ровно дышит Сайр, только изредка начиная вздыхать чуть громче. Такой безэмоциональный в сексе, если тот не оправдывает полностью желаемого.
Ну да, Сайр хотел другого. Да и Кион вовсе не старался ради какой-то своей влюбленности сделать приятно, он просто делал свою работу, с закрытыми глазами, просто двигался взад-вперед, скользил языком по горячей плоти. Делал то, к чему привык. То, на что сам и согласился.
И дальше лежащий на прилавком труп его не волновал совсем. Пусть это будет эдакая декорация от «заказчика». Желания у всех разные.
- Знаешь, Кион, ты мог бы зарабатывать на жизнь шлюховским делом, но я тебе такого не позволю. Люди тебя испортят, - тихо произнес Сайр, одной рукой опираясь о стену, а другой нежно поглаживая Кион по волосам.
Брюнет только чуть вздрогнул, чуть глубже вздохнул, чуть жарче выдохнул, кончая, закрывая глаза и почти в ту же секунду отходя на шаг. Застегивая штаны и улыбаясь. Улыбаясь не нагло, не как-то еще. Улыбаясь никак. Сжалился.
Кион сидел на полу, опустив голову.
- Увидимся еще, котенка, - тихо произнес Сайр и как-то совсем незаметно исчез из магазина. Кион отвернулся, с отвращением сплюнув в сторону и вытерев тыльной стороной ладони каплю спермы с подбородка.
Личная шлюха. Личная шлюха Сайра.

@темы: рассказ

02:03 

Часть 17

Ты же проверяешься?
- А ты пробовал когда-нибудь наркотики или что-нибудь вроде? – тихо спросил он – мальчик, лежащий рядом, под боком, невесомо греющий, израненный, но смиренный – Шейн. Шей, Шени. Называть его можно было хоть просто «Это», ему было уже все равно. Он мирно лежал под боком, не двигаясь. Это как держать при себе труп. Ну или безвольную грелку.
- Допустим, - он раздражал Сайра вопросами. Сайру хотелось зашить ему рот, но долго он без этой своей дырки прожить не сможет. Ему же надо есть и все такое. Он вообще раздражал Сайра, но все еще был нужен вот в такие моменты, когда больше некого было. Возможно, только по этой причине Шейн и был все еще жив. Да, даже без «возможно». Другой причины не было. – А допустим, что и нет. Какое тебе дело?
- Просто я не хотел бы заболеть чем-то вроде СПИДа… - тихо шепнул Шейн, смотря ничего не видящим взглядом куда-то в грудную клетку Сайра. Он действительно был безвольным, воля ему и не нужна была никогда. И благодаря своей безвольности он был жив, по крайней мере, он сам так думал. И скорее всего он был прав. По крайней мере, Сайр бы с ним согласился.
- Сайр, а ты знал, что в Алисе горничную Белого Кролика зовут Мэри Энн? А это первая жертва Джека-Потрошителя. А еще… Еще Кэрролл умер через десять лет после последней смерти… А еще все это было в Англии. И никто не знает, где был Льюис в год убийств, - к концу своей речи Шейн говорил уже совершенно явным восторженным тоном. Он иногда проявлял эмоции, но только если что-то действительно захватывало глупый его разум. – Может, Льюис и был загадочным убийцей! Он ведь читал книги. Много. И любил загадки. А все это дело – та еще загадка. И он был явно сумасшедшим, это видно по его Алисе!
- Я рад, что ты интересуешься литературой, но все это бред сивой кобылы, - равнодушно отрезал Сайр, даже не посмотрев на Шейна. – Не забивай себе голову чушью, Пенни.
- Почему ты называешь меня Пенни? Ты всем своим жертвам придумываешь клички? – он не выглядел ни обиженным ни заинтересованным сейчас. Равнодушный плевок Сайра стер с его милого личика даже промелькнувший восторг.
- Нет. Только тем, чьи имена мне не нравятся, - Сайр резко поднялся со своего места, заметно задев Шейна плечом. Он одевался, сидя спиной к парню и будто стараясь представить себе, что этой его жертвы не существует вовсе. Не из жалости. Просто надоел.
- Скажи, Сайр, я ведь замена? Какой-нибудь твоей другой жертве наверняка, - не отреагировав на болезненный тычок, спросил Шейн.
- Вы все замена. Пора бы уже к этому привыкнуть, - кажется, он начинал злиться. Он хотел уйти. Оставить это бесполезное существо лежать так. И так и сдохнуть.
- Кому?
Он зачем-то должен был отвечать на глупые вопросы. Должен был выслушивать этого щенка. Впрочем, он сам подписался на такую жизнь. И жаловаться теперь ему было бы нелогично.
- Как бы тебе объяснить. В мире же нет второго такого Сайра, - ухмыльнувшись, ответил Сайр, на секунду повернувшись, застегнув последнюю пуговицу на рубашке и снова отвернувшись, вставая с дивана. Пора было уходить и чем скорее, тем лучше.

Он шел по улице. Не в свою квартиру, не к Кион, не на работу (которой, в принципе, и не было). Он просто шел, но и не гулял. Без цели, но и не без цели. Сайр Шредингера. То ли тут, то ли нет. Кион Шредингера. То ли мертв, то ли жив. Все относительно. Так чертовски относительно.
А насекомые страшные.
И фонари не горели. Потому что было утро, хоть и темное. Знаете почему? Потому что так положено. Они все делают так, как положено. Иногда это напоминает антиутопию, иногда утопию. Иногда просто хотелось спросить «Почему ты все время говоришь одно и то же?».

***

Смутные образы, рваные в клочья, руки, окровавленной стрелой, кажется, там наконечник среди извилин, мозгах. Зачем вы вытаскиваете перья, они хотя бы смотрятся красивее, чем просто палка, торчащая из головы.
Палка, которая торчит из головы. Кажется, это немного странно, хотя может и нет. Художник под ЛСД пишет странные картины, а после эйфории они становятся такими скучными, будто он израсходовал всего себя, кончил и больше не может. Наверное, так и есть.
Писатель под ЛСД писал бы странные книги, не так ли? Он бы писал по строчке, уходил в тень, кричал на щупальца и возвращался. Возвращался и снова писал, как гусеница курит кальян. Гусеницы не курят кальян. Кальян ведь не может курить гусеницу? Почему кальян не может курить гусеницу?
Потому что гусеница превращается в кальян. Это так странно, что, кажется, не поддается объяснению.
Котики-наркотики. Под ЛСД мы видим узоры с крыльев бабочки на своих крыльях. Они выглядят гораздо лучше, когда они с такими узорами, а иначе мы поклеим их старыми обоями или газетами. Ванилла-ванилла. Крокодилла.
Руки в клочья, пальцы в мясо, перья с крыльев облетают. Откуда крылья? Икар? Зачем тебе нужны были крылья, мечты куда красивее, если их не исполнять. Погибнуть от мечты это совсем не романтично. Это ты смог, но тут же кровь, кишки и мозги по тверди. Комья земли. Сраное счастья.
Я удаляюсь! Я удаляюсь!

Кион перевернулся на другой бок, чуть сморщив во сне свою мордашку, как делают это дети, приснись им что-нибудь мерзкое.

Горим! Горим!
Черные руки черным пеплом черным мясом. Трескались ногти, пахло жареным. Горим. Горит город, сверху падает ветка, ломаются кости с ужасным звуком. Она придавит черепушку, трещит-трещит. Голова по швам.
Вдохновение.
Чистое поле, одуванчики, детство. Нужно было беречь детство, те самые пять лет. Те десять лет. Четырнадцать. Потом уже все равно ничего не поделаешь. Никак не вернуть. Слушать музыку тех своих лет и рыдать. Рыдать-рыдать-рыдать.
В венах стынет ртуть. Кровь. Куски кожи на сгоревших руках, уже оголились кости, уже испаряется влага, уже стал обедом для бродячих собак. Гори, свинья, гори. Тебе место в грязных желудках, рядом с валявшейся в дерьме сосиской.
Заберите свое сраное счастье!

Кион всхлипнул, сгорбил спину, сжался, как эмбрион в своей кровати-матери. Холодно, одеяла нет. Кион боялся бы заболеть, но во сне он не мог этого бояться. Он ведь спал. Это легко поддается логике, ведь так?
Да, абсолютно.

Тем временем, его уже разрывали на части собаки, разбирая внутренности и рыча друг на друга за самые вкусные части.
Ты труп без движения.
Ты труп с осознанием действительности.
Ты труп, знающий то, чего никто больше не знает.
Ты труп, хранящий секреты.
Ты шкатулка. Тебе не нужны движения.
Роботам разрезают стальные руки, вскрывают вены проводов, прощайте. Иллюзия существования. Никто еще не брался за доказательства того, есть ли мир на самом деле. Является ли разум доказательством жизни? Мысли не материальны. Вы видели свой организм. А может и не видели. Как можно видеть то, чего нет и никогда не было?
Ах, иллюзии, беспощадные вы твари.

Сайр улыбнулся, неслышно сев рядом с Кион на кровать. Он протянул руку, легко касаясь пальцами лба парня. Сны, сны Кион. Крайне занятная штука, если так подумать. Возможно, его сны были интереснее его самого.
И откуда они только брались?

@темы: рассказ

18:39 

Часть 18

Ты же проверяешься?
- Я знаю, о чем ты думаешь, - тихо произнес Сайр, кончиками пальцев коснувшись волос Кион. Они лежали рядом без движения, один от страха, другой от чувства спокойствия и бесконечности внутри грудной клетки. Заместо тех органов, которые должны были быть. – Я, наверное, удивлю тебя новостью. Ты все еще жив. И, нет, мне не хочется тебя бить, пожалуйста, прекрати бояться…
Кион молчал в ответ. Глаза его были закрыты, но не с тем типичным для страха напрягом, а беспечно, будто бы он спал или был мертв. Он не спал.
Сайр чуть улыбнулся, его совсем не злила такая пассивность Кион. Брюнет, кажется, просто плыл по каким-то своим волнам, а окружение его совсем не волновало, нужно было для декорации, не более.
- Я бы задал тебе пару вопросов, но знаю, что ты не ответишь. Придется говорить за двоих сегодня, - прошептал Сайр, прижимаясь губами к холодному лбу Кион и тут же отдаляясь, переводя задумчиво-мечтательный взгляд в потолок. – Знаешь, когда я был совсем мелким, жить было гораздо легче. У меня был кот, такой пушистый и белый. Домашний совсем, с ошейником. У него собачий ошейник был, они немного тяжелее, но это не страшно. Я не помню, почему собачий, но отчетливо помню, что в нем было пять стандартных дырочек и одна лишняя, потому что он был больше, чем нужно. Я учился в обычной небольшой школе, как все примерные детки, читал книжки, любил биологию, сидел на первой парте. В четырнадцать меня перевели в лицей. Мать думала, что раз в школе я друзей не нашел – может, попробовать тут. До неё никогда не доходило, что мне хватало кота, к тому времени уже старого. Я просто обнимал кота, если что-то шло не так. Одиночество никогда не мучило меня. Но кот все-таки был старый и, вскоре после того, как мне исполнилось шестнадцать лет – он умер. Меня это опечалило, наверное, чуть больше, чем исчезновение моего папаши. Хотя бы потому, что отец у меня был мудак и терять его было не жалко. Да и я был мелким, не особо даже помню его.
Сайр ухмыльнулся, морщинка на его левой щеке чуть углубилась, а потом снова сгладилась. Он перевел взгляд снова на Кион, тот по прежнему не шевелился и не открывал глаза.
- Ну мог бы и сказать что-нибудь из вежливости, - равнодушно-тепло заметил Сайр, прищурив один глаз. – Хотя я тоже не сильно вежливый, вспорол тебе брюхо. Я бы даже извинился, но ты претворяешься трупом, а перед мертвыми я обычно не извиняюсь. Им все равно уже ничего не изменить.
Кион открыл глаза, смотря на лицо Сайра с, все-таки, интересом. Боязливым интересом. Но интересом. Он, наверное, даже ждал продолжения рассказа, надеясь уловить там, почему Сайр сейчас… такой. И никак не мог понять, что убило его психику. А может, просто плохо слушал. А может, просто Сайр не рассказал.
- Даже если бы была причина моему поведению, Кион, я бы о ней не говорил, - уловив взгляд Кион, пожал плечами Сайр, затем снова тепло улыбнувшись. – Но я и сам толком не понимаю, почему я иногда веду себя так. Да и как так? Не знаю, что не так. Мне кажется, любой на моем месте поступал бы так же. Ну не суть. Ты даже не спросишь меня, как я оказался в твоей постели?
- Я уже привык, - тихо ответил Кион, опустив взгляд, а потом снова подняв его на брюнета. – К таким твоим появлениям.
Сайр ухмыльнулся. Блондин вытащил руку из-под подушки, указательным пальцем коснувшись снова образовавшейся морщинки на щеке своего человека. Поднял палец выше. Между бровей у Сайра залегли две глубокие морщины, так легко ощущаемые под пальцами.
- Знаешь, я очень люблю кошек. Да и собак. И вообще животных, - заметил вдруг Сайр и закрыл глаза.
- Почему ты такой странный? – спросил Кион, чуть подвинувшись и прижавшись к груди Сайра. – Почему ты пытаешься меня убить, пропадаешь, а потом как ни в чем не бывало лежишь на моей кровати? Будто все так и должно быть. Но разве это правильно?
Сайр улыбнулся, прозрачно и беззвучно. Его глупенький Кион снова задавал глупенькие вопросы. Если бы он только мог проследить связи, то ответил бы сам на все свои вопросы одним словом. Но он не мог, он не понимал. Нужно было все разъяснять. Сегодня Сайр был готов отвечать ему на некоторые вопросы, и вот этот вопрос вреда нисколько не приносил.
- Мои действия – твои настроения, - равнодушно ответил брюнет спустя непродолжительное молчание. – А твои настроения – мои действия. Эдакий замкнутый круг. Не понимаешь, вижу. Ну поймешь еще. Обещаю.
Кион и правда совсем ничего не понимал, что было, в принципе, ожидаемо. Сайр всегда говорил так, что и отвечал на вопросы, но отвечал так, что только больше путал.
- Ты не человек, ведь так? – спросил Кион. Зрачки его расширились от резко потухшей лампы, которая стояла недалеко от кровати. Отключилось электричество, резко затихло все. Абсолютная тишина и абсолютная темнота, только блеснувшие черной водой глаза, после снова потухшие.
- Я такой же, как и ты. Мы ничем не отличаемся, котенок. Разве что только я знаю немного больше, чем ты, - терпеливо ответил Сайр, щурясь. – Свет погас. У тебя есть свечи?
Кион кивнул, осторожно встав с кровати и медленно шагая в этой непроглядной тьме. Касался тонкими ручками стен, чтоб никуда не врезаться. Свечи. На кухне. В верхнем ящике.
Свечи почему-то всегда были теплыми. Или казались теплыми. Положи их Кион в холодильник – они все равно бы мягко и нежно грели его руки.
Свеча была поставлена на стол, в прозрачный стакан, откуда предварительно были выброшены все карандаши и ручки. Чуть подрагивало пламя, немного разрывая темноту вокруг. Кион снова лежал рядом с Сайром.
- Разве ты не мог без свечей? Ты же любишь темноту, - с тихим удивлением заметил Кион, повернувшись спиной к Сайру и смотря на свечу. Брюнет лишь спокойно обнял его со спины, закрыв глаза.
- Ненавижу. Я ненавижу темноту. И я люблю свечи. Они греют.

Они лежали так, два едва живых тела, прижавшись друг к другу, смотря на свечу, медленно сгорающую и убивающую саму себя своим же пламенем. Кион начал было даже засыпать снова, не видя, как медленно меняется лицо Сайра, тускнеет и замерзает его взгляд. Были ли у Сайра помутнения рассудка? Вряд ли. Он просто был такой. И с этим уже ничего не поделаешь.
- Не спи. Давай поиграем с тобой, - не показывая лица и не смотря на Кион, Сайр поднялся с кровати, пройдя к столу и вытащив свечу, лизнувшую его по ладони огнем, из стакана, затем вместе с ней возвращаясь к Кион, который пока что не понимал, что вообще происходит. Сонным людям едва ли может быть страшно.
Отблески от свечи мягко шевелились на лице Сайра, который, на секунду остановившись, перекинул ногу через Кион и сел тому на живот. Блондинчику было довольно больно от того, что на его недавно закрывшейся ране сидят, но он молчал, следя за своим маньяком, который пока что просто сидел на Кион, продолжая держать свечу в руках.
Сайр опустил взгляд на обнаженную грудь Кион, поднеся к ней свечу и чуть наклонив ту. Зашипел воск, тая. Сорвалась едва заметная капля, все с тем же шипением упав на грудь блондину. Он чуть поморщился и повернул голову в сторону.
- Не больно? – тихо спросил Сайр, свободной рукой касаясь подбородка Кион и поворачивая его лицо снова к себе.
- Не особо, - хрипло ответил тот. Он, кажется, начинал осознавать, что настроение Сайра снова резко изменилось и было теперь ничуть не спокойным и ничуть не мягким. И даже не игривым, нет. Но Кион старался об этом не думать. Сделать он все равно ничего не смог бы. Такие вот дела творились. Он подчинялся, а Сайр снова застыл, будто грузясь и раздумывая над своими желаниями. Впрочем, почему «будто»? Все действительно было так.
- Кион, ты ведь любишь меня, так? – улыбаясь, спросил Сайр. Ответа не было. Да и не нужен был ответ, в конце концов, это было очевидно. Даже, наверное, слишком очевидно, чтобы спрашивать.
Сайр отпустил подбородок Кион, проведя пальцами по его щеке и остановив руку возле его левого глаза. Указательный его палец поднялся до верхнего века, а средний лежал на нижнем. Сайр резко раздвинул пальцы, не давая Кион ни моргнуть, ни прищуриться. На этом моменте блондин уже и правда испугался.
А Сайр, как ни в чем не бывало, поднес руку со свечой к лицу своей собачки, страшно улыбаясь и медленно наклоняя огонек. Снова зашипел воск, Кион перестал дышать, снова затихло все.
Будто в замедленной съемке сорвалась капля. Сайр был точен, никакой ошибки, она летела точно в зрачок.
Короткий вскрик.

Кион резко вскочил на кровати. Задыхаясь, держа руки у левого глаза. Свистящий вдох, шумный длинный выдох, короткий всхлип, всхрип, застывшее изображение, боль, фантомная боль. Исчезнувший образ Сайра, потухшая свеча. На столе. В стакане. Включенная лампа, тонкая нить дыма.
Медленно Кион отвел руки от глаза, повернувшись к лампе. Оба глаза видели так же, как и прежде. Все было в порядке, проходила боль от несуществующей капли воска.
Снова.
Сон.

@музыка: Halou - La Mer

@темы: рассказ

22:29 

Часть 19

Ты же проверяешься?
- Давно вам снятся сны подобного плана? – тихий голос. Очень тихий. Тихий и спокойный. Этому старику можно довериться. Таким старикам модно доверяться. Да. Так и есть.
Кион не знал, зачем он отправился сюда. Просто послушался совета одной своей знакомой, которой он однажды пожаловался всего лишь на то, что ему снятся страшные сны. А она начала его уговаривать сходить к психологу, потому что он умный, он знает, он поможет.
Кион поднял взгляд с ковра на полу до старика. Он не мог вспомнить, правда, не мог вспомнить, сколько времени это все уже длится.
- Может первую ночь, а может уже десять лет, - на полном серьезе ответил Кион; одну ногу подняв на кушетку и согнув, вторую же болтая внизу и шаркая по ковру, он полулежал и смотрел на психолога. Теперь, после того, как он ответил, ему резко начало казаться, что доверять старику нельзя и нужно поскорее уйти отсюда. – У меня мало времени.
Старик поправил очки, молча глядел. Сейчас он должен был поговорить, взят за руки, совершить привычные ему ритуалы и отправить Кион домой, назначив позже повторный сеанс. Но что-то пошло не так, явно сбивало его с истоптанной трапы и загоняло в болото растерянности. Он снова поправил очки, хоть те и не сползали с явно видной горбинки на носу.
- Мне кажется, что в моей голове я слышу женский голос. А может и не женский. Он бесполый. И он мне поет, очень красиво, идеально. Я бы хотел, чтоб вы услышали, но вы не можете попасть в мою голову. У вас есть голос в голове? – Кион смотрел пристально, не моргая, не замечая в своём поведении странностей, когда психолог уже начинал что-то подозревать. Ну, на то он и психолог. – Молчите. Я, впрочем, и сам знаю ответ. Когда вы говорите у себя внутри, вы чувствуете голос. Вы не слышите его, но он есть. Он произносит ваши мысли. Он произносит мысли вам. Он ваш разум, ваша душа. А у души нет пола.
Кион отвернулся к потолку, закрывая глаза. Не знал, зачем говорит это все, бредит, бредит этим. Господи, Кион, ты ведь полнейший бред несешь, зачем? Разве ты хочешь в психбольницу?
- …я знаю, – дополнил.
А этот все молчал. Старик. Хотя почему старик? Чуть больше сорока, седина только чуть. Хотя все равно старик. Он так воспринимается. Кион его так видит. Это же теперь отличное оправдание. «Я так вижу».
- Ой, да черт с вами, я пойду, - вдруг вспылил блондин, резко вскочив с кушетки и выскакивая из кабинета, хлопая дверью. Нет. Слушать знакомых он больше никогда не будет, у них странные советы.
Он вылетел на улицу со скоростью, наверное, пули. Ясная погодка. Впервые за крайне долгое время. В их городе они привыкли к непонятному серому времени года. Время года, которое длится весь год. Это отлично. Зато ничего неожиданного. Ну, кроме, пожалуй, таких вот дней.
Кион мог быть бы в отличном настроении, но было несколько фактов, которые немного, ну совсем чуть-чуть, самую капельку. Мешали.
Кион встряхнул блондинистой гривой, опустив взгляд вниз и вздохнув. Ему не хотелось идти домой, но больше идти было некуда, по сути.
К тому же, у Кион начинала развиваться паранойя на тему Сайра. Если вспомнить, что он творил за все это время, то он мог опять появиться где угодно. А почему бы и нет? Ну потому что сейчас ясный день и куча, куча народу повсюду, Кион!
Можно было просто пойти в толпе куда-нибудь.
А если в толпе Сайр?
Что он сделает в толпе?
Схватит за руку, потащит, утащит, а Кион не сможет кричать, потому что он будет почти па-ра-ли-зо-ван.
Нет, все это глупости, конечно, паранойя, вечная-вечная-бесконечная. Кион снова мотнул головой, зажмурив крепко глаза, а потом широко их открыв.
И как-то даже резко пошел вперед, вообще не представляя, куда, но только в другую сторону от своей квартиры.
Он мог так обойти весь город за день, ходить-бегать, пока не устанут ноги, пока он не начнет валиться и не захочет спать, тогда он приходит домой и заваливается в постель. И спит. Без снов. И это замечательные ночи, когда можно выспаться, когда во сне не трясет, не лихорадит; когда не падаешь в пропасть. Просто чернота, которая, кажется, длится не больше секунды, а потом, пш-ш-ш, ты проснулся, но выспавшийся.
А иногда бывает, что под утро такого сна все-таки появляются ведения, но совсем не плохие. Иногда даже с неплохим таким сюжетом, который стоило бы записать, да только вот он забывается слишком быстро.
Неожиданная боль в плече заставила Кион отвлечься от своих мыслей, блондин вздрогнул и завертел головой, в поисках причины. Нет, ничего, вероятно, просто кто-то нечаянно толкнул его в плечо и быстро завернул за угол. Ну или скрылся в толпе, это было не сложно.
Люди куда-то спешили, стараясь, не терять времени, будто бы оно было сильно ограничено. Хотя да, было. И сильнее всех оно было ограничено у Кион, как он думал. Но блондин никуда не спешил, стоя так, посреди толпы, засунув руки в карманы и с интересом осматриваясь.
Ему срочно нужна была какая-нибудь мысль снова, которая бы отвлекала. Хотя опять найдется какой-нибудь широкоплечий и все собьет. На то это и толпа.
Нет, всё.
Кион резко развернулся, нахмурившись и зашагав домой. Чем больше он бессмысленно мыслит, тем хуже. Хуже. А дома, ну… Черт, было хоть что-нибудь, что могло его действительно отвлечь? Надо найти работу, видимо. Она, говорят, отвлекает. Ну или просто какое-нибудь дело.
Хлопнул входной дверью, опершись о неё спиной и снова бессмысленно смотря в потолок. Он бы ударился в очередные философские мысли, но лень напала неожиданно. Зачем, зачем думать?
Кион испустил тяжкий вздох, тяжело оторвавшись от двери и пройдя в свою комнату, повалившись на кровать прямо так, не раздеваясь. Повернул голову в бок, смотря на стол. На нем валялась небрежно небольшая черная книжка. Дневник. Когда Сайр приходил за дневником, он… сделал то с Кион, но забыл сам дневник. Или не забыл. Он и забыть? Невозможно, конечно. Оставил. Зачем? Хотя может и забыл просто.
Кто знает.
- Так как мне совершенно не с кем разговаривать, я буду говорить с тобой, - вдруг сказал Кион, вскочив с кровати и пройдя к столу, схватив с него дневник. Потом плюхнулся обратно на кровать, подняв дневник в вытянутых руках. – Может в тебе есть какие-нибудь еще тайные страницы? Карман невидимый с любовными записками кому-нибудь. Там же есть что-то про любовника, почему бы не добавить такой романтики? Хотя да, ты прав, это все глупости.
Он опустил руки, прижав дневник к груди и повернувшись на бок. Боже, как это глупо, разговаривать с чем-то неживым. Можно, конечно, поступить так, как поступают девочки в их четырнадцать, когда гадают. Страницу, строчку. Или просто открыть и ткнуть наугад. Но, как-то… не то, чтобы это было по-детски, просто именно с такой вещью делать это даже страшно.
Кион покривился, будто бы вспомнив что-то противное. Невольно в голове всплывали строчки, которые он успел прочитать. Они, они мерзкие, черт возьми. Какая красота может быть в этом?
Что красивого?..

Он отбросил дневник на пол, снова перекатившись на спину и смотря в потолок. Дни без Сайра были, наверное, наиболее унылыми из всех. Дни ожидания. Жизнь начиналась, когда он здесь, чтобы он не делал.
Кажется, это уже слишком. Ждать того, чтоб пришло это, помучило, поунижало, грохнуло, потрахало труп и что он еще может сделать! Это уже даже не смешно.
Дневник открытый. Лежал на полу открытый, как Кион, когда ему из-за этого самого дневника вытаскивали кишки.
Чертов дневник. Он все испортил.
Кион снова вскочил с постели, с глупой яростью пнув дневник, который, впрочем, с места почти не сдвинулся. С меткостью у Кион были явные проблемы, что злило его еще больше.
Он поднял дневник, держа перед собой опять на вытянутых руках. Резко подскочил к столу, грохнув несчастную книжку-тетрадь, и схватил резак, лежавший в первом ящике. Отличная месть, такая осмысленная.
Хотя когда он вообще думал о том, что делал?
Страницы, разбросанные по комнате, изрезанная черная обложка, куски текста, непонятные, оборванные.
Кион сидел на кровати, опустив голову и держа в руке резак, то выдвигая лезвие, то задвигая обратно. Теперь ему думалось, что Сайр вернется за дневником еще. А тут нате, вот такое.
И что теперь? Склеить? Ну бред…
- Господи, Кион, ты такой тупой олень, - очнувшись, проговорил блондин, бросив резав на кровать и схватившись руками за глупую свою голову. – В кого ты такой тупой, боже…
Он мотнул головой, в очередной раз за полчаса поднимаясь с кровати и теперь собирая листочки и части листочков.
Выкидывать их точно было нельзя, собрать тоже невозможно. Интересно, что в действительности сделает и скажет Сайр, когда вот это увидит.
Грохнул ящик стола, в который были «надежно» упрятаны останки дневника. Кион развернулся и оперся об этот самый несчастный стол бедрами, разглядывая комнату.
Ему остается только простоять так до вечера. А потом повалиться спать.
Очередной унылый день-ожидание.

@темы: рассказ

Яблочный Сок

главная